Неясные лучи света достигали только до половины помещения, проникая через маленькие зарешеченные окошки под потолком. Не смотря на отверстия в стене, под землей было душно и сыро.
За короткое время пребывания здесь, гарпий успел рассмотреть каждую деталь. В пространстве доступном взгляду, без поворота головы. Поворачивать шею ему не давал тугой ошейник. При каждой попытке пошевелиться, тонкие металлические края впивались в кожу и оставляли
глубокие царапины. Так же дела обстояли и с руками. От усилий, которые он прикладывал, чтобы не удавиться случайно железным ободом, на коже лица выступал пот и ручейками стекал вниз. Влага покрывала шею. Ранки и ссадины пощипывало.
В очередной раз забывшись, попытался поднять руку чтобы вытереть пот. Тяжелый браслет громко звякнул звеньями цепи, заглушив звон ключей, щелчок замка и скрип открываемой двери.
Только когла послышались легкие шаги, Таурус поднял взгляд от пола на вошедшего.
В помещение летящей походкой, ворвалась женщина в белом платье. Следом за ней вплыли невзрачные сущесва в серых одеждах. Трое. Тени.
Гарпий невольно задумался о том, кто из этих троих удерживает скрывающий остров барьер.
От разглядывания безликой серости его отвлек звонкий щелчок. Он перевел взгляд на незнакомку и невольно повел плечами, пытаясь разогнать холодные мурашки. Тут же шею пронзила резкая боль. Поморщился.
Щелкнула
белая гарпия ни чем иным, а клювом! Белым роговым отростком, который был на месте, где предпологается находиться рту и носу. Бледная кожа. Глаза на выкате. Вгляд пустой, ничего не выражающий. Где-то в самой глубине плескалось что-то темное.
Он даже не заметил, когда в темнице стало светло, как днем. А Тень осталась одна. За то сумел рассмотреть, что платье женщины было из белых перьев. Подол неравномерно покрывали бурые пятна, вызыващие только одну возможную ассоциацию — кровь.
Она подошла ближе, встала напротив. Долго смотрела на него, не произнося ни слова. Потом все же произнесла:
— Ну что, уже нравится?
Напомнила сказанные перед уходом слова.
Таурус промолчал. Отвел взгляд. Вблизи она вызывала большее отвращение. Легкий, почти незаметный, сквозняк донес до его обоняния запах несвежей крови и пота. На светлой одежде стали видны темные пятна и какие-то потеки.
— Нет? — в голосе слышалось деланное разочарование. — После после этого тебе понравится.
Гарпия щелкнула пальцами. Свет в помещении стал на порядок ярче.
Узник невольно
зажмурился от рези в глазах.
— Пару дней посидишь так, — послышалось сквозь громкий безумный смех, внезапно разразившийся в тишине.
Послышались шаги, хлопок двери и звон ключей.
Когда Таурус смог открыть глаза, которые тут же заслезились, в камере никого не было.
Глава 19. Сады Безумия
Я летела. На этот раз сама.






