ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лабиринт, Автор - Кулешова Марина, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Лабиринт Кулешова Марина Лабиринт, Автор - Кулешова Марина, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог. Елена Веки распахнулись и тут же захлопнулись от яркого белого света. Некоторое время в темноте вспыхивали белые пятна и, когда они полностью перестали меня беспокоить, все же открыла глаза. Только облегчения это не принесло. Все тот же свет буквально ослеплял, но я продолжала держать глаза открытыми, чтобы привыкнуть. Когда из раздраженных слезников начала сочиться влага, сомкнула веки, смаргивая слезы, снова разомкнула и наконец-то смогла осмотреться. А вместе со зрением пришло осознание целого ряда неприятных ощущений. Я лежала на полу в позе эмбриона. Вся правая сторона заледенела, а ничем не прикрытая щека почти примерзла к камню. Похоже вовремя пришла в себя, иначе замерзла бы до смерти. Приподняла гудящую голову, отделяя ее от пола. Беглым взглядом осмотрела видимое пространство и пришла к неутешительным выводам: я пребывала не на знакомой улице, где буквально пару минут назад подскользнулась, а в большом зале из серого неотесанного камня, из одежды на мне были мои любимые джинсы, свитер, сапоги и пуховик, в чем ходила сегодня в институт. Только теплая одежда не спасла от пронизывающего холода. В стене перед моим взглядом были четыре одинак

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Таурас невольно последовал ее примеру и услышал отдаленные гулкие шаги.

Зверушка, внезапно вспомнив о гарпии, снова посмотрела на него, наклонилась к лицу и провела шершавым языком по щеке, оставляя на коже влажный след. Таурус невольно содрогнулся от неприятного ощущения, словно наждачной бумагой провели, и невидящим взглядом уставился в потолок над плечом нависшей девицы. То, что она сейчас сделала, относилось к заявлению прав гарпии на отдельно взятую мужскую особь ее вида.

Человечка резко вскочила на ноги, продолжая смотреть ему в глаза, а он в этот момент случайно краем глаза заметил изменения. Только из того положения, в котором он находился, разглядеть что-либо подробнее не представлялось возможным. Она снова уставилась в конец коридора, прислушалась

и, растянув губы в кровожадной усмешке, сорвалась с места.

Гарпий с трудом сел, посмотрел в ту сторону, где уже скрылась зверушка, и невольно усмехнулся. Теперь главное, чтобы Омнис не пересматривал все записи за сегодняшнее светлое время, иначе засмеет.

Он встал с пола, подошел к двери, за которой уже завершились разборки со сбежавшим грызуном, открыл и вошел в лабораторию, при этом продолжая прокручивать в голове произошедшее.

Омнис, до этого смотревший в монитор, повернулся к нему и радостно оскалился. Указывая на темное изображение, он произнес:

— Ты только посмотри, что она творит. Где Оракул такую откопала?

— На смену себе она может выбрать только лучшее, — выдохнув, отвечает Таурус. Он даже не сразу понял, что задерживал дыхание с того момента, как открыл дверь. И будто что-то тяжелое с плеч свалилось, братец еще не соизволил переключить камеру.

— Что?! — вскричал Омнис, ошарашенно смотря на брата, оскал сразу слетел с его лица. — Но почему именно она?

Он ткнул пальцем

в монитор, на изображении в углу, под самым потолком, цепляясь длинными загнутыми когтями за промежутки в кладке, зависла человечка.

Гарпий в ответ только пожал плечами, подошел ближе и уставился в экран. Здесь-то он и смог оценить степень изменений. Руки девушки вытянулись, появился еще один сустав, наличие когтей, черты лица стали более выразительными. Мутирует она слишком быстро.

— Что ты в последнюю дозу сыворотки добавил? — задумчиво спросил он.

— Ничего, я просто ничем не разбавил кровь Оракула, — последовал ответ.

Таурус задохнулся от внезапного осознания того, что совсем недавно натворил. И не только он, но и его братец.

— Ты… — он стремительно подошел к креслу Омниса, развернул его и навис над братом, который с неподдельным недоумением взирал на него.