Таурас невольно последовал ее примеру и услышал отдаленные гулкие шаги.
Зверушка, внезапно вспомнив о гарпии, снова посмотрела на него, наклонилась к лицу и провела шершавым языком по щеке, оставляя на коже влажный след. Таурус невольно содрогнулся от неприятного ощущения, словно наждачной бумагой провели, и невидящим взглядом уставился в потолок над плечом нависшей девицы. То, что она сейчас сделала, относилось к заявлению прав гарпии на отдельно взятую мужскую особь ее вида.
Человечка резко вскочила на ноги, продолжая смотреть ему в глаза, а он в этот момент случайно краем глаза заметил изменения. Только из того положения, в котором он находился, разглядеть что-либо подробнее не представлялось возможным. Она снова уставилась в конец коридора, прислушалась
и, растянув губы в кровожадной усмешке, сорвалась с места.
Гарпий с трудом сел, посмотрел в ту сторону, где уже скрылась зверушка, и невольно усмехнулся. Теперь главное, чтобы Омнис не пересматривал все записи за сегодняшнее светлое время, иначе засмеет.
Он встал с пола, подошел к двери, за которой уже завершились разборки со сбежавшим грызуном, открыл и вошел в лабораторию, при этом продолжая прокручивать в голове произошедшее.
Омнис, до этого смотревший в монитор, повернулся к нему и радостно оскалился. Указывая на темное изображение, он произнес:
— Ты только посмотри, что она творит. Где Оракул такую откопала?
— На смену себе она может выбрать только лучшее, — выдохнув, отвечает Таурус. Он даже не сразу понял, что задерживал дыхание с того момента, как открыл дверь. И будто что-то тяжелое с плеч свалилось, братец еще не соизволил переключить камеру.
— Что?! — вскричал Омнис, ошарашенно смотря на брата, оскал сразу слетел с его лица. — Но почему именно она?
Он ткнул пальцем
в монитор, на изображении в углу, под самым потолком, цепляясь длинными загнутыми когтями за промежутки в кладке, зависла человечка.
Гарпий в ответ только пожал плечами, подошел ближе и уставился в экран. Здесь-то он и смог оценить степень изменений. Руки девушки вытянулись, появился еще один сустав, наличие когтей, черты лица стали более выразительными. Мутирует она слишком быстро.
— Что ты в последнюю дозу сыворотки добавил? — задумчиво спросил он.
— Ничего, я просто ничем не разбавил кровь Оракула, — последовал ответ.
Таурус задохнулся от внезапного осознания того, что совсем недавно натворил. И не только он, но и его братец.
— Ты… — он стремительно подошел к креслу Омниса, развернул его и навис над братом, который с неподдельным недоумением взирал на него.






