Мне сегодня вкололи двойную дозу концентрата… Я чуть не сожрала оборотня, а со слов тех же пернатых братцев, мясо оборотня очень ядовито. Теперь я меньше всего, чем когда-либо, похожа на человека…
Сначала из гортани вырвался надсадный стон, который медленно перешёл
в громкий смех.
— Таурус, похоже зверушка все-таки сошла с ума… — услышала сквозь свой гомерический хохот, блеяние Омниса.
— Нет, она абсолютно адекватна. Смогла трезво оценить ситуацию и расчитать последствия. Не так ли?
Меня потрепали по макушке. Очередной раз. Как какую-то собачонку. Извернулась и цапнула за руку. Кара не заставила себя ждать, щеку обожгло болью.
Из самого нутра поднялось утробное рычание. Я выпустила таз, который тут же с грохотом упал на пол, из рук и дернулась туда, откуда пришёл удар. От очередного убийства меня остановили длинные кожаные ремни, охватывающие запястья и щиколотки.
— Похоже она до сих пор под действием концентрата, Таурус. Не стоит провоцировать её.
— Омнис, придумай что-нибудь замедляющей скорость мутации… Что-то мне подсказывает, что нас скоро будут жрать.
Какое чудное единомыслие.
А мне что-то подсказывает, что у меня режутся клыки. Очень даже интенсивно и болезненно.
Зрение прояснилось, но изображение осталось размытым от, хлынувших сплошным потоком, слез. Я затравленно уставилась на два замерших в стороне силуэта и почти неслышно просипела:
— Помогите…
Именно этот момент выбрали резцы, чтобы под напором новых клыков вывалиться из десен и провалиться в глотку.
Рот наполнился кровью.
Меня скрутило в приступе кашля. Ненужные уже зубы вместе с кровавой массой вывалились на свитер. Успела рассмореть огромное тёмное пятно на груди и куда укатились два белых пятнышка.
Очередной болезненный спазм заставил откинуться на опущеную спинку кресла, к которому меня предусмотрительно пристегнули ремнями гарпии. В первую очередь, чтобы оградить себя от внезапного нападения невменяемой зверушки.
Голова взорвалась оглушающей болью. Перед тем, как моё сознание сбежало подальше, пришло ощущение, словно мне выворачивает лицо.
***
Первые предпосылки новой мутации, Таурус заметил не сразу. Забил тревогу, когда верхняя часть лица зверушки начала медленно раздуваться. Раздавалась в стороны сама лицевая часть черепа.
Тихий и медлительный треск ломаемых костей раздался, когда он отошёл от кресла
ближе к лабораторном столу Омниса.
— Похоже она до сих пор под действием концентрата, Таурус. Не стоит провоцировать её, — произнёс близнец, намекая на сцену наказания.
Таурус только пожал плечами, поворачиваясь к мутанту. Из глаз девицы ушла фосфоресцирующая зелень, осталась только злость.






