Мы, бл*дь, напоролись на одну из его операций. Класс!»
Чем ближе мы подходим к концу тоннеля, тем громче становятся голоса.
На лестнице есть какое-то движение, и мы оба, Камден и я, оборачиваемся. Это Карсон кидает в нас
какого-хрена-так-долго
взгляд.
Я показываю ему фак и указываю на последнюю комнату.
Карсон быстро добирается до нас, и все мы движемся вперёд с одной только мыслью в голове — убить Волкова к чертям собачьим!
Только
собираюсь выломать дверь, когда меня пронзает острая боль. Это у Майлза получалось лучше всего. Он никогда не отступал от драки.
Кидаюсь вперёд и начинаю стрелять по каждому, кто не свой. Камден, Карсон и я разделились и прячемся за ящиками. Везде, куда ни глянь, оружие, готовое к отправке.
Выхожу из-за ящика и успеваю убрать ещё двух парней, прежде чем выдаю свою позицию.
Вокруг меня грохочут выстрелы, и я быстро прижимаюсь к ящику.
Глубоко вздыхаю и молюсь про себя, чтобы убить Волкова до того, как попадусь сам.
Мой взгляд падает на ряд жилетов смертников и гранат, и моё дыхание останавливается. Во всём этом хаосе последних недель, я и забыл, почему взялся за убийство Волкова.
Мальчишка, которого я вынужден был убить, нёс одну из гранат Волкова.
И раз уж я взялся за эту работу, то должен избавить
этот мир от Волкова. Я взялся за эту работу, потому что где-то на задворках сознания, чувствовал, что защищаю невинного ребёнка где-то там.
Каким-то образом, я вынужден был принять такую жизнь.
Осознание того, что это не только моя вина, освобождает. Вся это долбанная херня лежит на Волкове. Это он поместил гранату в руки маленького мальчика. Это он заставил меня убить невинного ребёнка. Это он заставил меня пытаться убрать его всеми возможными способами.
И сегодня, он, блин, сдохнет.
Я отталкиваюсь от ящиков и палю по всему, что движется. Камден валит последнего парня и в моей груди разливается разочарование.
— Бл*дь, где Волков? — кричу я, когда во мне начинает пульсировать гнев.
— Сюда! — кричит Карсон с задней части комнаты.
Мы с Камденом бежим мимо тел, лежащих между нами и Карсоном. И когда я ясно вижу его, улыбка растягивает мои губы.
Волков лежит на полу, ухватившись обеими руками за ногу.
Я даю пять Карсону за его отличную работу.
—
Кто вы, нахер, такие? — Волков плюет эти слова нам под ноги.
Камден подходит ближе и вытаскивает нож из держателя, закреплённого на его ноге.
— Я твой судья, — шипит Камден и вонзает нож в другую ногу Волкова.
Мужчина ревёт от боли и выплёвывает поток русских ругательств, брызжа слюной.
— Я твой присяжный, — говорит Карсон и жёстко давит каблуком ботинка на пулевую рану в ноге Волкова.
Тот кричит в агонии и начинает угрожать:
— Мои люди повсюду. Они доберутся до вас.






