Я мечусь взад-вперёд по комнате, а Чарли встревоженным взглядом следит за каждым моим движением.
Не могу поверить, что он жив. Он позволил мне верить в его смерть. Сфальсифицировал свою собственную смерть, не заботясь о том, что это сделает со мной.
Мой дедушка правильно говорил:
«Ты приходишь один в этот мир, один и уйдёшь из него».
Я наконец-то усвоила свой урок. Лучше быть одной. Так никто не сможет тебя ранить.
Глава 32
Гриффин
— У неё есть все права ненавидеть меня. Каждое слово из её уст было правдой.
Камден сильно толкает меня, гневно смотря, от чего выглядит опасным.
— Если бы Амелия была здесь, она бы сказала тебе прекратить себя жалеть, вытащить голову из задницы и идти всё исправлять с Райли, — выпаливает он мне.
Карсон усмехается, словно ему очень весело:
— Да уж. Она бы сказала слово в слово.
— Кто бы говорил, —
огрызаюсь я на Камдена. — Как насчёт Скайлар? Она знает, что ты жив? Это была
твоя
грёбаная идея с самого начала.
Камден качает головой и смотрит на меня взглядом, полным предупреждения.
— Я не трахал Скайлар. И я ничего ей не обещал.
Я замахиваюсь на Камдена, но он вовремя уворачивается.
Он отходит от меня ещё на шаг.
— Я спущу тебе это, только потому, что тебе больно. Но, Гриффин, — он возвращается к столу и садится перед своей наполовину пустой тарелкой с беконом, — ты не единственный кому больно. Да, это была моя идея, но ты согласился на неё. Ты был согласен с тем, что для всех будет лучше, если мы исчезнем. Только так они могли быть в безопасности от наших врагов. Это был выбор, который мы сделали вместе, но у Райли не было слова в этом выборе. Она верила, что ты мёртв. Она в шоке. Она приняла столько ударов, что я переживаю, сможет ли она оправиться от них.
Камден многозначительно смотрит на меня.
— Ты не имеешь
права злиться сейчас. Тебе нужно исправить это дерьмо и позаботиться об этой девушке. Ты обещал ей.
***
Райли избегает меня. Я не могу винить её. Имей я хоть малейший шанс, я бы сам себя избегал.
Камден прав. Может это и была его идея, но мы все с ней согласились. Это было лучшим, что мы могли сделать, пусть даже я и жалел сейчас. Я ни за что не хотел ранить Райли.
Мы все согласились убить Волкова, а потом сфабриковать наши смерти. Единственный человек, который знал о том, что мы делаем, — мой адвокат. Он занимался нашими документами после того, как мы «умерли». Если мы были мертвы, наши близкие были бы в безопасности от повторения всей этой фигни с Волковым. Если мы были мертвы наши враги не пришли бы за нашими близкими.
Я сделал это, чтобы спасти её. У меня был выбор: быть эгоистом и вернуться к ней, и каждый божий день, пока я был с ней, она была бы под угрозой; или я мог оставить её и позволить ей обрести счастье с кем-то ещё — но, в конечном счёте,
спасти её.






