ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я всегда думала о себе, как о счастливом человеке. Я хотела спасти мир или хотя бы оставить свой след. По своему наивному образу мышления я думала, что смогу подкупить карму, но жизнь способна преподать нам урок. Я никогда не знала, насколько я эгоистична, пока моя жизнь не разрушилась. Похищенная. Я вынуждена смотреть, как они мучают и убивают мою семью… Я знаю, что я следующая. Я слышу их крики. Я смотрю, как они умирают. Это худший вид пыток. Затем приходит он. Он дал обещание моему брату. Это единственное, что нас связывает. Обещание защитить меня. Я должна освободить его от этого обещания… но я этого не сделаю. Он мой щит против кармы. Он мой защитник.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По крайней мере, она не притворяется. Она не предлагает мне ложных улыбок и вежливых слов поощрения. Я не думаю, что сейчас смогу справиться с этим.

Мой мир — холодный и суровый для поддельных чувств. В моем мире все факты холодные, суровые.

Смерть, боль, разрушение — вот все факты, которые теперь суммируют моё жалкое существование.

Она садится на кровать, а затем берёт мою правую руку. Я смотрю, как она удаляет капельницу, а затем мягко накладывает бандаж на крошечное отверстие.

Каждый раз, когда Амелия приходит в комнату, чтобы проверить мою рану или принести мне еду, я пытаюсь спросить её, кто она. Я хочу знать, где я и почему она заботится обо мне… но слова не произносятся.

— Тебе нужно помыться и вымыть волосы. Пойдём, — говорит она, и на этот раз у неё требовательный тон.

Я тяжело вздыхаю. У меня нет энергии

для принятия ванны или же для спора с ней.

Она помогает мне подняться, а затем терпеливо ждёт, когда я смогу сдвинуть ноги с кровати. Затем Амелия помогает мне встать. Мои ноги кажутся резиновыми и слабыми, как и остальная часть меня.

Она помогает мне дойти до ванной, а затем позволяет присесть в туалет. Я наблюдаю, как она наполняет ванну водой и некоторыми солями.

Я позволяю ей снять с меня рубашку и не помогаю ей, когда она тянет штаны вниз по моим ногам.

Амелия держит меня за руку, когда я вхожу в ванну. Я сажусь в тёплую воду и безучастно смотрю на последние капли, капающие из крана.

— Горе похоже на рак, — говорит она, когда начинает мыть меня. — Оно съедает все хорошие воспоминания. Оно оголяет тебя, пока ты не почувствуешь, что сдаться — единственный выход.

Мой взгляд устремляется к ней. Её слова заставляют слезы наполнить мои глаза, но они не проливаются.

— После того, как мой муж умер, мне захотелось сдаться. Он был моим миром, и через несколько секунд его тело увезли от меня, — я снова смотрю на неё и хмурюсь. Я не хочу слышать, как она справлялась с потерей своего мужа. Это не заставит мою боль уйти.

— Он ушёл восемь лет назад, и я всё еще скучаю по нему. Боль всё ещё есть. Она никогда не исчезнет, — её слова сбивают с толку. Что она пытается сказать?

Амелия приподнимает мой подбородок, не сводя с меня глаз.

— Тебе больно, потому что ты их любишь. Ты имеешь право оплакивать их. У тебя есть право помнить их, — я начинаю вытягивать свой подбородок из её ладони, когда она произносит: — Просто убедись, что ты помнишь

хорошие времена, которые у тебя были с ними. Не забывай память, которую они оставили, из-за того, что произошло на том складе. Они заслуживают большего, чем это, Райли. Они заслуживают того, чтобы их помнили и нежно любили. Убедись, что найдешь способ, которым ты можешь это сделать. Это зависит от тебя, какой след они оставят.