ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я всегда думала о себе, как о счастливом человеке. Я хотела спасти мир или хотя бы оставить свой след. По своему наивному образу мышления я думала, что смогу подкупить карму, но жизнь способна преподать нам урок. Я никогда не знала, насколько я эгоистична, пока моя жизнь не разрушилась. Похищенная. Я вынуждена смотреть, как они мучают и убивают мою семью… Я знаю, что я следующая. Я слышу их крики. Я смотрю, как они умирают. Это худший вид пыток. Затем приходит он. Он дал обещание моему брату. Это единственное, что нас связывает. Обещание защитить меня. Я должна освободить его от этого обещания… но я этого не сделаю. Он мой щит против кармы. Он мой защитник.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Человек, которого ты убил на складе, не был Сергеем.

Я прекрасно понимаю, что он не ответит на мой вопрос. Я хорошо понимаю, как этот сукин сын делает это. Тот факт, что Михаил не говорит о смерти Сергея, означает, что он ещё жив, и это горькая пилюля.

Этот человек как грёбаный таракан — просто так не умрёт.

Во мне пульсирует сожаление. Сожаление от того, что взял на себя миссию. Сожаление от того, что самонадеянно полагал, что он уже мёртв. Сожаление от того, что изначально не сделал свою работу правильно.

Сожаление портит человека. Оно заставляет чувствовать отчаянное желание исправить то, что вызвало сожаление. Отчаяние делает тебя невнимательным, а невнимательность ещё больше всё портит.

Я скрежещу зубами, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Обычно у меня твёрдая рука, но впервые в жизни я начинаю дрожать. Я чертовски ненавижу,

что этот ублюдок видит моё оцепенение. Ненавижу доставлять ему такое удовольствие.

— В тот день я похоронил своё сердце и душу. С тех пор я ходячий мертвец. Сначала я уничтожил твоего агента из ЦРУ. После этого тебя было легко найти. Тебе нужна компания получше, Макгроу.

— Письма, которые я отправлял в ЦРУ? — спрашиваю я, уже зная ответ, но мне всё ещё нужно услышать это от него.

— Были переадресованы мне. Было забавно наблюдать, как ты ломаешься под давлением.

Этот человек жмёт на все мои кнопки. Он просто продолжает наступать на меня, подталкивая ближе к краю.

Он делает шаг вперёд, заставляя всё моё тело напрячься. Он снова удивляет меня, роняя арбалет на землю. Он поднимает руки и сцепляет их за головой.

— Я хочу, чтобы ты убил меня, — говорит он, делая ещё один шаг вперёд. — Я хочу, чтобы ты смотрел мне в глаза, когда нажмёшь на курок. Я хочу, чтобы ты думал обо мне всю оставшуюся жизнь и помнил, что ты сделал убийцей невинного человека. Я был невиновен, но из-за того, что ты убил мою семью, я убил твою.

Я качаю головой, пытаясь осмыслить всё, что он говорит.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — спрашиваю я, всё ещё не веря ни единому его слову. Последние два года он жил во лжи. Он так чертовски хорош в этом, что невозможно отличить ложь от правды, и это заставляет меня усомниться в каждом долбанном слове, которое исходит из его рта.

— А зачем мне лгать? Пистолет у тебя, — говорит он с мёртвым спокойствием.

Ага, будто то, что у меня пистолет заставит его признаться во всём. Когда твоя жизнь в опасности, истина, как правило, далека от того, что у тебя на уме. Ты скажешь всё, чтобы выжить.

—

Может, ты лжёшь, чтобы я снова потерял бдительность. Чёрт тебя знает, может, ты врёшь просто ради удовольствия.

— Я тренировался, чтобы втереться к тебе в доверие. И мне это удалось. Ты принял меня как одного из своих. Я обманул тебя, чтобы быть рядом, когда ты наиболее уязвим.