ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я всегда думала о себе, как о счастливом человеке. Я хотела спасти мир или хотя бы оставить свой след. По своему наивному образу мышления я думала, что смогу подкупить карму, но жизнь способна преподать нам урок. Я никогда не знала, насколько я эгоистична, пока моя жизнь не разрушилась. Похищенная. Я вынуждена смотреть, как они мучают и убивают мою семью… Я знаю, что я следующая. Я слышу их крики. Я смотрю, как они умирают. Это худший вид пыток. Затем приходит он. Он дал обещание моему брату. Это единственное, что нас связывает. Обещание защитить меня. Я должна освободить его от этого обещания… но я этого не сделаю. Он мой щит против кармы. Он мой защитник.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Жизнь готовит тебя к смерти.

Одинокая мысль пришла мне в голову. Я причинил столько боли, что всем без разницы, жив я или мёртв. Я больше не важен. Я больше не нужен.

Я позволяю Райли привести меня в комнату. Она тащит меня в направлении ванной, и на мгновение я хочу сопротивляться. Мне без разницы, чистый я или нет. Я просто хочу спать.

Забавно, я никогда особо много не спал, но сейчас я просто хочу добраться до кровати.

Возможно, я пытаюсь одурачить себя, думая, что смогу спрятаться от всего в темноте, которую принесёт сон.

— Встань сюда, — говорит Райли, оставляя меня у стойки. Я прислоняюсь к ней, пока она открывает краны, проверяя температуру воды.

Я хмурюсь, когда она берёт свою майку и стягивает её через голову. Затем она снимает леггинсы и остаётся передо мной в одном нижнем белье.

Мои глаза блуждают по её телу. Она так чертовски красива, что в груди начинает болеть ещё сильнее. Я мог потерять и её.

Она берёт мою рубашку и снимает с меня через голову. Только тогда частица благоразумия возвращается ко мне.

— Что ты делаешь?

Её глаза впиваются в меня, и этот уязвлённый взгляд бьёт прямо в сердце. Я, в самом деле, только вчера думал о том, что хочу видеть её улыбку? Сейчас я даже себя не смогу заставить улыбнуться. Я — долбаное посмешище.

Она

снимает с меня рубашку и тихо шепчет:

— Я вымою тебя и уложу в кровать. Ты почувствуешь себя лучше, если немного поспишь.

Она расстёгивает на мне ремень, а я просто стою и смотрю на неё. Она осторожно расстёгивает молнию на джинсах, и я почти улыбаюсь.

Почти.

Она опускается на колени и спускает джинсы по моим ногам, а потом смотрит на меня.

— Можешь выйти из них?

Я делаю, как она говорит, и смотрю, как она сдвигает нашу одежду в угол. Она берёт меня за руку и ведёт в душ.

Я просто позволяю воде литься на меня, опираясь спиной о плитку. Я желаю, чтобы она смыла всё: неудачу, горе, просто всё.

Райли берёт гель для душа и выдавливает немного на руку. Растирает его в ладонях, а потом начинает мыть мою правую руку. Её прикосновения нежные, больше похожие на ласку.

Раньше я никогда не нуждался в том, чтобы кто-то меня мыл. Ни разу в жизни я ещё не падал так низко, и это пугает меня до чёртиков. Я должен быть сильным. Должен быть мужчиной, а мужчины непробиваемы.

Хотя, что я за мужчина, ха! Я рухнул к чертям собачьим, как замок из песка. Я чувствую себя одиноким. Таким

чертовски одиноким, что это лишает сил.

Я даже не шевелюсь, когда Райли заканчивает возиться со мной и быстро моется сама.

Она выключает воду и берёт полотенца. Сначала она вытирает меня и оборачивает полотенце у меня на поясе.

— Сними мокрые трусы и иди в постель, — говорит она, пытаясь звучать серьёзно.

Её щеки вспыхивают, и я поднимаю левую руку к её лицу. Я провожу большим пальцем по её щеке и целую в лоб, молча благодаря за заботу.