— Ты выбираешь фильм, а я еду.
— Договорились, — произносит она, садясь на диван. Подбирает под себя ноги и начинает выбирать фильм.
Я заказываю пиццу, убеждаюсь, что у Чарли достаточно еды и питья, и наливаю нам сок.
Когда привозят пиццу, я оставляю обе коробки на журнальном столе и протягиваю Райли тарелку.
— Что ты выбрала? — спрашиваю я, наполняя свою тарелку, и сажусь, смотря, как она берёт два кусочка.
— «Если я останусь», — говорит она.
Райли сворачивается в углу дивана и откусывает кусок пиццы, когда начинается фильм.
Я заставляю себя смотреть кино. Но всё, что я хочу делать, это наблюдать за игрой эмоций на её лице.
Когда солнце начинает садиться, на неё падают мягкие жёлтые лучи. Несколько прядей волос спадают вперёд, пряча от меня
её лицо. Я тянусь к ней и правой рукой заправляю ей прядку за ухо.
Глаза Райли находят мои и удивлённо глядят. На её щеках дорожки от слёз, очевидно, из-за фильма. Даже зная, что не должен этого делать, не могу удержаться и вытираю слезинку.
Я не отстраняюсь, провожу пальцем от её щеки к подбородку. Она не говорит мне перестать её трогать и просто смотрит на меня этими огромными зелёными глазами.
Пальцы спускаются к шее и медленно рисуют круги на её плечах. Её кожа мягкая, как и её волосы. Всё в ней мягкое и женственное.
Райли начинает дышать глубже, а её губы приоткрываются. Она облизывает их, а потом возвращается к фильму.
Что-то между нами изменилось. С той самой ночи, когда я напугал её, и она опрокинула на себя стакан воды. Словно уровень температуры между нами возрос от горячего до адски пламенного.
Я продолжаю твердить себе, отстраниться. Время совершенно не подходящее. Мы не можем быть больше, чем просто друзьями. Мне нечего предложить ей. Все обычные причины крутятся бесконечной спиралью в моей голове.
Но потом какая-то часть меня говорит: «
да пошло оно всё к чёрту».
Та самая часть, которая хочет её. Та часть, которая желает сделать её моей до того, как придёт кто-то ещё и отберёт её у меня.
Я убираю руку и позволяю ей упасть на сидение между нами.
Но глаза продолжают возвращаться к ней. Я понятия не имею о чём фильм. Но я отлично знаю, где челюсть Райли переходит в шею. Отлично знаю, сколько коричневых крапинок в этих зелёных глазах. Она отпечаталась в моей душе, но я продолжаю смотреть на неё, не в силах насытиться ею.
Я знаю, что перед тем, как заплакать, она делает прерывистый вздох. Я хочу поцеловать её ресницы и попробовать на вкус её слёзы.
Рассеянно она пробегает кончиком языка по верхней губе, и все моё внимание фокусируется на ней. Я слышу её дыхание. Знаю, как трепещут
ресницы, каждый раз, когда она моргает. Я даже могу представить, что слышу, как бьется её пульс. Я знаю о ней всё.
— Гриффин, — шепчет Райли. Её глаза находят мои, и она нервно елозит под моим взглядом.






