Спустя пару часов, когда они обессиленные, но почти счастливые, лежали на кровати, Элейн сложила локти на мощной груди Рея, опуская на них подбородок.
— И, все же, сегодня все как-то иначе? — сказала она, водя пальцем по его щеке.
— Иначе? — переспросил он, не открывая глаз.
— Да, — кивнула она в ответ. — Что-то в тебе изменилось, котик… — она перевернулась на спину и закинула руки за голову.
— Не выдумывай, малышка, — лениво изрек Реймонд, прежде чем подняться с постели и отправиться в ванную.
Простояв под душем около четверти часа, Рей наконец привел в порядок мысли и вышвырнул из них Мариссу… ненадолго. Эта девчонка все чаще становилась предметом его ночных размышлений. Вытерев голову, Рей оделся и вернулся в спальню. Элейн продолжала лежать на кровати. Она даже позы не изменила, словно он ушел минуту назад. Левая нога была согнута в колене, глаза прикрыты и только подрагивающие ресницы говорили о том, что женщина не спала. Наклонившись над ней, Реймонд поцеловал любовницу коротким поцелуем
в губы.
— Что тебя тревожит? — придержала она его за руку, когда Кларк выпрямлялся.
— Ты всегда понимала меня лучше других, — вздохнул Реймонд. — Элейн, — он сел рядом.
— Что? — она перевернулась на живот, подперев подбородок кулачком, взглянула на него с явным беспокойством. — Говори.
— Я прилетел буквально на несколько часов, — сказал Кларк. — Вечером возвращаюсь в Вермонт.
— Проблемы? Я тебе могу чем-то помочь?
— Просто выслушай меня, — попросил он, беря ее за руку. — Прошу тебя, выслушай спокойно, как ты умеешь.
Завернувшись в простыню, Элейн уселась по-турецки и приготовилась, вопросительно глядя на любовника. Хорошенькое личико мгновенно утратило выражение беззаботной игривости, выразительные синие глаза потемнели. Именно в этом заключалось главное ее достоинство. Элейн умела различить ту тонкую грань, которая определяла предел флирта и легкомыслия. В такие моменты она превращалась в серьезного человека, способного понять практически все. Не только понять, но и принять, если это требовалось.
Когда Реймонд замолчал, она слезла с кровати и, подойдя к ночному столику, налила стакан воды. Осушив его парой глотков, повернулась к любовнику.
— И какая она?
— Не знаю, — пожал плечами Рей. — Обычная девочка.
— Тогда зачем ты женишься на ней? — вскинула брови любовница.
— Хочу помочь, — улыбнулся Кларк. — Она какая-то… одинокая, что ли.
— Она нравится тебе, — заключила Элейн с усмешкой и отвернулась.
— Ты ревнуешь? — удивился Реймонд. — От тебя я ожидал этого меньше всего.
— Я не ревную, — возразила любовница, возвращаясь в постель. — Я боюсь.
— Чего ты боишься?
— Если бы ты женился исключительно по расчету, то я бы не парилась, — призналась Элейн.






