Казалось, что стук моего сердца было слышно даже на улице. Во рту пересохло. Что он хочет сказать этим признанием? И что он ждёт от меня?
— Трусиха, — тихо засмеялся Макс и убрал прядь моих волос с глаз.
Да, трусиха. Молчаливая трусиха.
— К тому же, должен же был я признаться в ответных чувствах своей жене, которая так пылко признавалась в своих ко мне, — вдруг заявил Макс.
— Не было такого! — выпалила я, отбросив одеяло.
— Юлька! — засмеялся во весь голос этот врун и откинулся на подушку. — Было! — нагло заявил он и ловким движением рук переместил меня на себя.
— Не было! — уперлась я в его плечи, грозно сверкая глазами.
— Оу! Фурия в гневе! — продолжил смеяться Макс, сцепив руки в замок на моих нижних девяносто.
— Не было! — шикнула я.
— Было, — широко улыбаясь, возразил Максим. — Помнишь ночь, когда ты хвасталась своими наградами? — вздёрнул он бровь.
Да я бы и рада забыть, только не получается!
— Не хвасталась, а показывала, — засопела я.
— Вот тогда ты мне и призналась.
— Неправда!
— Правда, — его руки заскользили вверх. — Ты уснула и во сне сначала просто звала меня. А потом, — Макс быстро перевернулся, и теперь я оказалась
под ним. — ты сказала что любишь меня.
Да быть этого не может! Врёт! Я во сне не разговариваю!
— Врёшь!
— Не-а, — стал водить он носом по моей щеке.
— Макс, — осипшим голосом прошептала я.
— М-м?
— Тебе не кажется, — чуть откашлявшись, спросила я. — Что для коллег, мы слишком часто оказываемся в одной кровати? — намекнула я на то, что пора бы ему встать.
Макс намёка не понял, лишь только тихо рассмеялся.
— Ау, — прошипел он и закусил свою разбитую губу.
— Болит? — еле притронулась я до его губ, а потом погладила синяк, который цвёл уже пышным цветом.
— Чуть-чуть, — поцеловал он кончики моих пальцев.
Разряд тока, которые получили мои пальцы от этой незатейливой ласки, разлился теплом по всему телу.
— Макс, — проканючила я. Прозвучала моя просьба двояко. То ли я хотела продолжение, то ли прекращения. И самое ужасное, что я сама не знала, какая часа весов перевесит.
Но Максим сделал этот выбор за меня.
— Ты права, — отстранившись, бодро огласил он. — Я не полной боевой готовности, — снова закусил он губу и скривился. — Так-с, где моя законная открытка? — уселся на кровать, и как ни в чём не бывало, спросил он.
Как ему удаётся так быстро переключаться?!
— Торт, — всё ещё находясь в прострации, ответила я.
— Что торт? — нахмурил брови Макс.
— Мой подарок — торт, — хихикнула я. Нахмуренный и потрёпанный Макс выглядел очень мило.
— Сама
приготовила? — насторожился он.
Я отрицательно мотнула головой и опять не сдержала смешок.
— Твой беспричинный смех меня настораживает, — прищурился он здоровым глазом.
— Ты такой забавный! — не сдержалась я и снова хихикнула.






