Окончание первого учебного года)
Невероятно противный будильник прозвучал в стенах академии слишком громко. Он был слышен в домиках преподавателей, во всех комнатах адептов и в каждом закутке, где можно повстречать привидение, а то и еще что похуже. Петра отчаянно застонала и с трудом разлепила припухшие от слез веки. Она снова вчера вспоминала резиденцию своей семьи – «Холодную Розу» – и ее обитателей…
(Особняк «Холодная Роза». Начало первого учебного года. Осень)
Легкий ветерок осенней россыпью листьев холодил влажные от слез щеки девушки. Будто весь мир умирал, стекая каплями по ее нежному лицу. Сколько она так стояла? Прошло много времени. На Империю уже опустилась безмолвная ночь, когда слуги, наконец, решились зайти в разбитую гостиную, по которой словно потоптался Дракон.
– Леди эль Колдроус! Ну, нельзя же так! – дверь комнаты со скрипом отворилась, и полноватая женщина добрейшей наружности медленно подошла к несчастной, оставив остальных слуг подглядывать и подслушивать через широкую щель предусмотрительно не закрытой двери. – Ночь давно спустилась, а вы и не ужинали вовсе!
Служанка положила свою пухлую ладонь на плечо девушки в приободряющем жесте. Лишь ей одной было позволено не кланяться своей маленькой хозяйке, приветствуя каждый раз. Именно ей с раннего детства рассказывались самые страшные тайны и самые смелые мечты. Только ей дозволялось ласкать, утешать и любить.
Когда мать Петры, а именно так называли девушку все домочадцы, умерла неизвестной смертью под покровом ночи в другой стране, а наутро магическая почта доставила печальные вести, маленькая Леди осталась совсем одна. Никому не нужная при живом отце, она бродила по огромной резиденции «Холодная Роза» маленькими ножками, словно привидение.
Отец – Лорд Олсо
эль Колдроус – развлекался, трудился, путешествовал и очень редко появлялся в семейном «гнезде». Управляющий, горничные, повара, садовник – все они стали названной семьей для замкнутой большеглазой куклы в цветастом платье. Но один человек был роднее всего. Милая нянечка маленькой девочки трех годков, а теперь – старшая служанка молодой Леди шестнадцати лет.
– Нянечка, как же так? – Петра всхлипнула и, уткнувшись няне в плечо, снова начала судорожно хватать ртом воздух и глотать непрекращающиеся слезы.
– Все будет хорошо, моя дорогая! Все будет хорошо! – няня гладила подопечную по волосам, по спине и немного двигалась из стороны в сторону, словно укачивая свое дитя. – Пойдем, мой цветочек, покушаем, помоемся. Я расчешу твои волосы и положу тебя спать…
Она нежно уговаривала, и Петриции ничего не оставалось, кроме как пойти за ней в свои комнаты. Впрочем, как и всегда.






