– Согласился Гуннар.
– Вот что, будешь читать в библиотеке. Фон Штайнау скажешь, я велел тебе читать про деяния Александра Великого. Книжка, кстати, тоже там стоит, после этой - ту прочтешь и Эрику в следующий приезд о прочитанном отчитаешься.
Ну, а с женой тебе придется поговорить. Без упреков, обид и Адельхайд. С глазу на глаз.
При упоминании имени вдовы Адельхайд брови целителя изумленно взлетели вверх, но говорить он ничего не стал, только сокрушенно покачал головой.
На этом дело стражника Клааса и его жены можно было бы считать законченным, но Гуннару не давала покоя одна фраза, вскользь оброненная целителем.
– Ты говоришь, били девочку? Кто? Родня?
– Не призналась.
–
Пожал плечами тот.
– Но врать совсем не умет. Оно, конечно, поучить уму-разуму сам Творец велел. Но по уму поучить, да и возраст уже такой, что совестно. Это ж тебе не дитя неразумное, чтобы иначе не вразумить.
– Клаас, - снова обратился принц к помрачневшему рыцарю, - ты говорил, что у фру Цециль братья-сестры есть?
– Есть. Брату тринадцать. Я его к знакомому рыцарю в обучение пристроил. Рановато, конечно, но дома мне только его не хватало, а у дядьев... кому он там нужен? А сестре то ли восемь, то ли девять... Девчонку хотел забрать, где четверо, там и пятеро... Уже и сговорились почти, но тут некстати у их родича магия проснулась, и за нее заломили выкуп, почти как за невесту. Пришлось оставить.
– Я напишу наместнику.
– Задумчиво сказал принц, раздумывая, где девочке будет лучше. У недалекого, но по-своему порядочного Клааса, или же у родни, которой до нее дела нет.
– Думаю, он мне не откажет.
Так что как только получишь письмо, что указом наместника девица такая-то переходит из-под опеки дяди под опеку замужней сестры и ее мужа, сразу поедешь и заберешь. Но только с женой к тому времени тебе придется как-нибудь договориться. А то как бы хуже не получилось.
– Уж как-нибудь...
– Проворчал Клаас, тяжело вздыхая. Ему было обидно и неловко, что его, словно мальчишку-недомерка, двое уважаемых людей учили тому, что, как он считал, у него и без советчиков прекрасно получалось. С другой стороны, мыль о том, что он, походя, чуть не угробил жену, жгла стыдом.
„Спаситель хренов!“ - Костерил сам себя рыцарь, отправляясь на поиски супруги. Если так подумать, Адельхайд не сказала о Цили ни слова неправды. Если та именно на это жаловалась, надеясь получить от более опытных товарок совет и помощь, то все сходится.
***
Вечером, когда дневные страсти улеглись,
Гуннар и Мелисса снова остались вдвоем в королевском крыле.
– Ну и денек выдался!
– В изнеможении упала Мелли на кровать.
– Вроде, ничего из того, что хотела, не сделала. А устала так, словно целый день поля объезжала.
– И не говори!
– Согласился Гуннар, укладываясь рядом.






