Если же нет, скажи, что совратил! Соблазнил, клялся в любви, а ты поверила! Или опять гордость прет?! – с досадой и долей издевки усмехнулась хозяйка. – У тебя шесть дней на раздумья, а потом, как выйдешь, на толпу глянешь, гордость спрячется и проснется здравомыслие!
– За предупреждение спасибо, – хмуро поблагодарила Тома. – Платье чистое принесешь?
– Принесу, - вздохнула жалостливо Калиса.
– Даже несколько. И если что, езжай в Балаку, что неподалеку, найди моего родственника, дядюшку Силла, там и жди вести. Это если все дурно завершится… - она снова вздохнула, - А, может, он тебя любит?
И Томка вздохнула
в ответ. Она надеялась, но боялась говорить об этом вслух. Лучше готовится к худшему, и потом удивится, чем наоборот.
Уже ранним утром у Тамары было чистое платье. Едва успела причесаться, охранник огорошил, что Братья уже приехали и суд вот-вот состоится. Оказалось, Орден еще ранним утром разослал письма влиятельным горожанам с велением прибыть на суд.
«Ничего себе! И что будет?! Хотят избежать шумихи и толпы? Чтобы не ославить Долона? Неужели он откажется от меня?!»
Шла в залу гордо распрямив плечи.
У нее, возможно не хватило бы сил на это, если бы не бочкообразный охранник, который оглядев ее, с восхищением заметил, что она как всегда хороша.
– Я не видела вас в «Погребке», - заметила Тома.
– Да я лишь разок был и то случайно. Но я вас помню!
Когда вошла, шесть фигур в серых плащах обернулись. Тома узнала высокую, сухую фигуру Клахема, Кинтала, Виколота, Долона и еще двух Братьев. Сверлили ее взглядами и собравшиеся дородные мужчины, добротно одетые, с важными лицами. Присутствовали и две женщины, смотревшие на
Томку с интересом и некоторым хорошо скрываемым состраданием.
Палпак сидел за большим столом, но теперь не выглядел столько самоуверенно, как наедине с ней, однако пытался держать марку.
– Ну, что ж, можно начинать, - прокаркал скрипучим голосом Клахем и снял капюшон с головы. Его примеру последовали другие Братья. Тома опасалась сейчас смотреть на Долона, чувствуя его напряженное, сложное состояние.
– А где он? – глава побоялся назвать одного из Братьев обвиняемым.
– Я тут! – небрежно, с насмешкой ответил Долон и показался из-за Томкиной спины. Он ступал уверенно, но она чувствовала в нем злость и ярость.
«Неужели, злится на меня?! За что?!
– у Томки от переживания заныл живот, - Не буду унижаться!» - но ноги задрожали.
– Тогда приступим, - глухим голосом возвестил Палпак и, склонив голову, начал зачитывать иск.
– Я, властью данной горожанами (Город), следящий за исполнением свода законов, спокойствием и порядком, призываю к ответу Тхайю Трагу и… этого брата…
– Долона из Маведо, - процедил сквозь зубы Ло и окатил главу таким взором, что у того испарина выступила на лбу.






