Пена обернулась и проницательно посмотрела на нее.
– Долон тоже так
считает, – задумчиво произнесла она и заметила, как Тамаа блаженно улыбнулась.
Свернув еще несколько раз, подошли к крутой лестнице с огромными ступенями, на которую даже высокая Тамара с трудом могла поставить ногу. Подняв голову, она нервно покашляла: после дневной вахты у жаркой печи не осталось сил, какое уж тут подниматься по закрученной, крутой лестнице, рассчитанной на гигантов. А для миниатюрной сестры ступеньки вообще казались ступенчатым выступом.
– Ты со мной? – Томке можно было и не задавать вопрос, потому что округлившиеся узкие глаза Пены, говорили красноречивее слов. – А взберемся?
– Не знаю. Я там еще не была, – промямлила подавленная проводница. – Если только ползком…
– Как уж получится, – выдохнула Тамара и, первой подойдя к выступу, поставила ногу. Поднимать ее пришлось высоко, и следовавшая за ней Пена, разглядела голые икры ног, показавшиеся из-под платья.
– Ты без исподнего? – поразилась сестра.
– С ним. Продемонстрировать?
– Не надо! – смущенно отшатнулась она.
«Какие тут все дикие! Увидела бы стринги с двумя ниточками на заднице, поди дар речи потеряла бы! А хорошая идея! Надо бы себе чего-нибудь сварганить, а то шастать в жару в панталонах по колено не очень-то приятно».
Через десяток ступеней Тамара беззастенчиво толкала спутницу под зад, помогая взобраться на очередной выступ, поэтому хорошо разглядела под серым плащом сестринские
широкие полосатые штаны из подобия льна.
– Это у вас так модно? – не удержалась она.
Пена покраснела.
– Ладно, будет время, займемся трусами.
– Чем?
– Трусами!
– и принялась рассказывать об их преимуществах.
– А зачем они мне?
– А что, некому показать?
Сестра еще пуще покраснела, захлопала глазами и смутилась.
– Ладно, сосредоточимся на карабканье.
Они обе тяжко вздохнули.
***
Хуже этих восьмидесяти шести ступеней, которые насчитала Томка, ничего не могло быть. Послеполуденное солнце слепило и изводило жаром. Они взмокли и к концу, заткнув длинные полы за пояс, без смущения сверкали всем, чем можно, и даже не краснели. Да и как иначе, если уже на двадцать третью Тома тоже забирались ползком.
– Обратно я не пойду. Буду там спать! – бормотала она.
– И я, – тяжело дыша, поддакнула Сестра.
Ослабев, наплевательски разлеглись на ступеньках и стали рассматривать безмятежное синее небо.
– Для кого это соорудили?
Для гигантов-силачей?
Пена ответила, но не на заданный вопрос:
– Больше туда не поведу! Пусть тебя Ло тащит на себе!
– Он же на службе, – поймала на слове Тамара.
– А как отслужится, так пусть и идет! – задыхаясь, возразила раздраженная Сестра и вытерла со лба капельки пота.
– Он большой, сильный, пусть тренируется дальше, а я маленькая и немощная.






