Магазинчик, в котором работаю, находится почти рядом, поэтому дошла пешком. Девчонки из соседних отделов уже были на месте. Поздоровалась с ними, перекинулась парой шуток по поводу моего вида и принялась выносить пустые коробки, перебирать помидоры, ягоды… Да, торговать овощами — не самая романтичная профессия, но мне нравилась. Справившись, села на стульчик, вытянула ноги и, прихлебывая чай, стала ждать первых покупателей.
Неожиданное головокружение заставило откинуться к стене.
— Блин, с чего бы? — испугалась. — Уж точно не от голода! — попыталась отшутиться, но страх не отпускал.
Поставила чашку и отправилась в подсобку, чтобы в сумочке найти таблетки. Круговерть перед глазами усилилась, и до
того стало страшно, что я жалобно пропищала:
— Мама! — и стала падать… Боли не почувствовала.
— Меркрас! Что это за уродина?! — раздался противный женский голос над самым ухом. — Я заплатила золотом, чтобы ты вернул падчерицу! А это кто?!
— Миледи, я выполнял вашу просьбу. Чей портрет показали, ту и нашел. И не моя вина, что ваша падчерица, эээ, отличается особенной красотой.
— Меркрас! — зарычала женщина. — Верни деньги! Иначе я донесу Совету Праведных!
— А я тоже донесу, что вы падчерицу… — мужской голос внезапно перешел на шепот. — Вы сказали, что она пропала вчера, но это ложь! И судя по всему, той Кризель уже… — шепот был настолько тихим, что я ничего не расслышала.
— Неправда!
— Попробуйте доказать, леди Аурила! С вашим характером…
— А с твоей-то компетентностью…
Атмосфера накалялась, но я продолжала лежать на холодном каменном
полу и не желала открывать глаза, потому что разговор этих двоих мне не нравился. Интуиция кричала, что такие противные голоса у хороших людей не бывают. Однако внезапно по закону подлости в носу засвербело, и я чихнула, напугав ссорящихся. Воцарилась тишина. Пришлось открыть глаза.
— Ох…ть! — выдала я, увидев комнату с резной мебелью, огромной картиной и вазочками с цветами… Подобные бывают только в музеях.
Я молча озиралась, а тощая, высокая женщина со страусиным пером в прическе, платье с корсетом и мужчина средних лет с бакенбардами, одетый тоже странно, разглядывали меня.
— Я сплю? — тихо прошептала.
— Нет, леди Кризель, — улыбнулся голубоглазый незнакомец и поклонился. Из-за мужского плеча показался копна черных волос, перевязанных темно-зеленой ленточкой.
«Леди Кризель?!» — у меня вытянулось лицо. А еще вспомнились слова про уродину…
— Сама уродина! — брякнула я, уверенная, что в моем сне — мои правила, и я могу делать все, что пожелаю. — И вообще, если такая тощая — значит, у тебя глисты!
Лицо мымры вытянулось.
— Что? —
промямлила она и посмотрела на собеседника. — Что она сказала?!
— Что слышала, — продолжала дерзить я.






