Наверное, поверили?
Дом встретил сиянием окон. Снизу было невозможно разглядеть свои, но знала — они мягко светятся, маня в тепло и уют квартиры.
Мама, наверное, напекла к ужину печенья, и мы будем говорить обо всем. А потом разойдемся по своим делам: мама заканчивать какой-нибудь срочный заказ, папа — мыть посуду, а я засяду за уроки.
Двери лифта разъехались с легким шипением. Щелкнул замок, среагировав на отпечаток пальца.
В квартире царила тишина. И темнота.
— Я дома!
Отзываясь на звуки голоса, под потолком загорелась лампочка. И я чуть было не выскочила обратно за дверь: по полу рассыпались осколки зеркала вперемешку со всякими мелочами, которые всегда лежали на узкой консоли, ключами, проездными жетонами и стикерами для быстрых записок.
— Мам?
Никто не ответил и я, не разуваясь, сделала первый шаг.
Под ногами захрустело стекло. Так громко, что показалось, слышно даже на улице. Я замерла а потом рванула в комнату.
В огромное — от пола до потолка — окно врывался свет софитов и рекламных щитов. Обычно его отсекали тяжелые занавески, но сейчас они не были задернуты. А на полу…
— Мама? — не поверила собственным глазам. — Пап?
Кровь уже застыла, превратившись в липкое желе. Я долго не решалась наступить в темную лужу,
но не подойти к неподвижным телам не смогла.
— Пап? — позвала еще раз, понимая, что он не ответит — через всю спину тянулся длинный порез, перебивший позвоночник.
У мамы было перерезано горло, а в руках она сжимала длинный, тонкий клинок. Точно такой же как носили саро. Откуда он у нее? И что здесь произошло?
Тихие шаги отдались в ушах набатом. Не думая, я выхватила из материнских рук меч и выставила перед собой.
— Кто здесь?
Шаги прекратились, а вспыхнувший свет на мгновение ослепил и меня, и убийцу.
Я пришла в себя первой — все-таки глаза уже привыкли к рекламным софитам, заливающих комнату, а вот преступник вышел из темноты.
Короткая стрижка. Наглый, чуть кошачий прищур темных глаз. Костюм от Керуо. И тонкий клинок в правой руке.
— Ты! — воскликнули одновременно.
Не знаю, почему я успела среагировать первой. Наверное, помог адреналин, говорят же, что в экстремальных ситуациях человек способен на многое. А я боялась, до дрожи в коленях, до невозможности дышать, до…
В общем, я распахнула окно прежде, чем убийца сделал хоть шаг. И замерла, балансируя на краю.
— Не надо!
Тихий, чуть хрипловатый голос утонул в городском шуме.
— Остановись! Я все объясню!
Что объяснишь? Что решил отомстить за тычок в кафе? За то, что не извинилась? Знаю ведь, что у вас и за меньшее пальцы отрезают. Или заставляют вспороть себе живот.






