Она не препятствует и ложится на кровати, а утром мы просыпаемся, я созваниваюсь с Алексом и убегаю на работу, чтобы написать заявление по собственному и попытаться договориться не отрабатывать. Увы, мне не удается уговорить начальника, но он просит не две недели, а одну, потому что ему действительно некем меня заменить. Будучи в Греции, я делала проекты и сейчас они круто спасли компанию. Я соглашаюсь и договариваюсь приступить на следующий день.
Вечером я рассказываю Алексу об успехах и говорю, что если все пройдет хорошо я приеду к нему через восемь дней, максимум через десять. Он рад, но мне кажется, что он чем-то опечален. Я спрашиваю, но он отмахивается, говоря, что все хорошо, просто немного переутомился. Я верю, но мы заканчиваем разговор через полчаса, хотя раньше говорили не менее часа. Не то, чтобы я нервничала, но червячок сомнения все же закрался в мою душу.
На следующий день меня загоняют на работе, и я даже не успеваю посмотреть на телефон. Поэтому вечером, когда я вижу, что Алекс не звонил, я начинаю паниковать и думать невесть что. Потом делаю чай с ромашкой и меня отпускает. Мало ли,
может, проблемы на работе. Может, еще что. Я жду его звонка, но когда стрелка переваливает восемь вечера, а звонка нет, понимаю, что его и не будет.
На следующий день история повторяется, как и на последующие два дня. Я захожу в Скайп, но вижу, что он был в сети ровно тогда, когда мы закончили наш последний разговор. Я нервничаю, понимая, что точно что-то произошло. На работе из-за этого полный кавардак, я начинаю пороть проекты и в конце концов отпускаю ситуацию, делаю сверки и сдаю то, что должна была. Начальник доволен, он подписывает бумагу и говорит, что я получу расчет в течение месяца. Я благодарю и ухожу, хотя теперь вообще не знаю, стоило ли увольняться.
С каждым днем я жду звонка или весточки. От встречи с подругой отказываюсь, потому что поддерживать веселый тон по телефону — одно, а заискрить глаза улыбкой — другое. Я не понимаю, что произошло и собираюсь купить билет, а потом думаю, что не знаю, куда ехать. Алекс говорил, что закрыл сезон и не пойдет работать в спасатели, потому что скопилось работы в автомастерской, а где она находится, я тупо не знаю.
Ехать к родителям? Как-то страшно и… я так боюсь выставить себя дурочкой. Эдакой влюбленной идиоткой, приехавший через половину земного шара, чтобы повидаться с тем, кому, может быть, и не нужна. Через неделю я убеждаю себя, что он не позвонит и я не поеду к нему. Говорю себе, что пора взять себя в руки и жить дальше. Я так и делаю. Встаю с кровати, выкидываю упаковки от мороженого и одеваюсь, чтобы пойти в магазин.
Я покупаю все, что нужно для ужина, твердо решая жить дальше. По пути домой осматриваю город, и на меня нападает уныние. Мне так грустно здесь.






