Разлука подошла к концу и мы снова наедине. Нет разделяющих расстояний и нет изводящих душу и нервы сомнений. Нет проблем, чтоб их! которые навалились разом и попытались испортить наши отношения.
Мы выстояли.
Первый настоящий шторм остался за спиной.
— Я соскучился, — признаюсь и вижу по ее глазам, что она тоже чертовски скучала. — Было невыносимо, как часть меня забрали.
— Да… И все вокруг без смысла, серое и чужое.
— Да, малышка. Даже море было серым.
— Я его раскрашу, когда вернусь в Грецию, — она подмигивает мне и отталкивается от двери, делает шаг навстречу.
Я тоже шагаю к ней.
— А Владик уже расцвел? — веду носом по ее волосам и обхватываю за плечи.
— Да, как только ты появился. В то же мгновение. Но нужно больше красного… Страстного.
Я сжимаю ладонями ее задницу и поднимаю, наталкивая на себя.
— Будет, — киваю ей. — Сейчас все будет, малышка.
Глава 55
Нам хорошо вместе. И на односпальной кровати тоже было бы. Но диван правда большой и легко раскладывается, я утягиваю малышку на него и зажимаю в жарких объятиях. Хочу чувствовать ее под собой и напитываться ее теплом. Запахом нежной кожи, вспоминая как впервые попробовал ее на вкус.
— Алекс… Милый, — она сбивчиво шепчет и обнимает мое лицо маленькими ладошками. — Ты здесь.
— Да, я здесь, малышка. Рядом с тобой.
— Мне до сих пор не верится.
— Это пройдет, — нахожу край ее майки и задираю наверх, а потом стягиваю через голову. —
Черт, ты такая красивая… моя малышка, моя любимая горячая малышка.
Запускаю ладони под белье и обхватываю ее грудь, и сразу же чувствую, как ей становится жарко и невмоготу. Извелась в разлуке и видно точно так же соскучилась по моим прикосновениям, как я по ее.
Тянусь к ней и закрываю ее ротик своим губами. Нежно и сладко ласкаю, сталкиваясь с ее влажным языком, и толкаюсь глубже, желая заполнить ее всю без остатка. Чтобы почувствовала меня как можно острее и теснее, до честных судорог. У самого башка плывет и мысли путаются, я проваливаюсь в нашу близость с головой и сам не понимаю, что уже делаю. Просто рвусь к ней навстречу, глажу и обвожу изгибы, сминаю их жестче и подстраиваю малышку под свои жадные ладони. Мне ее мало, невыносимо мало и ни черта не отпускает. Может, потом, после первого раза, я смогу быть ласковым и обходительным, но сейчас я хочу ее так, что скрипят зубы.
Как высокая волна вдруг накатывает и смывает все прошлые посылы.
Мне нужно взять ее, трахнуть и почувствовать ее всю, до самых потаенных уголков.
Как это было в Греции.
— Господи, Алекс, — она цепляется за мои пальцы и помогает с ремнем. — Быстрее…
Она откидывается на диван и выгибается передо мной, что только путает мои без того нечеткие движения.
Но я справляюсь с ужасной застежкой и презервативом, и возвращаюсь к малышке. \К:н:и:г:о:е:д.






