Я ее убью! Не сейчас, конечно, но когда приеду…
Глава 8
А малышка попалась непростая. Сочная и буйная.
Прям уже хочется в руки!
Во мне даже просыпается спортивный интерес, который давно и мирно похрапывал. Вокруг же курорт, минимум одежды и еще меньше запретов, так что девушку склеить легче простого. Так легко, что скучно. А тут целый карнавал неадеквата по мою душу подъехал! Она то посылает меня, то спецом задевает словечками тоненьким голоском. Типа “Эй, парень, я тут! Смотри, не забудь обо мне!”
Небось, сама не знает, чего хочет. Так я могу помочь определиться, вообще не вопрос, малышка. Сам я определился и перестаю делать вид, что мне по хер. Нет, все как раз наоборот
и ее подруга очень правильно сформулировали мои желания. Четко и по делу.
Я хочу ее трахнуть. Может и не раз.
Осталось воплотить. Но ничего невозможного нет, тем более для меня, нужно только ее эмоциональные качельки чуть притормозить. А то смотришь на смазливое личико и не знаешь, чего там еще в маленькой головке замкнет. И чем именно приложит в следующую секунду — коленом или пожалеет и ограничится острым словечком.
Если мой голос учитывается, то я исключительно за второй вариант.
Надо будет ей тоже намекнуть, чтобы не повторяла ночные финты. А то потом дойдет до главного дела, а мой приятель воспротивится. Кого угодно, но не ее! Обидчица! Чур меня!
Сама же локти будет кусать.
Я иду по коридору и прохожу мимо лифта, чтобы спуститься по лестнице. На ходу лучше думается, а торопиться мне некуда, я попросил второго парня подстраховать меня, пока я с акулофобией борюсь.
Стоп, а утром была клаустрофобия. Чего-то много у нее всяких страхов… Прям куда ни ткни, душевная травма прорывается, не девушка, а энциклопедия боязливых состояний. Живности боится, тесных помещений боится, классных парней тоже… Нет, ну точно надо спасать, раскрепощать и выбивать пугливую дурь из головы.
Поэтому я возвращаюсь на пляж и останавливаюсь прям у воды, выглядывая очень нужный мне сейчас надувной предмет. Детворы осталось меньше, видимо, родители загнали некоторых на теплый песок, но трое пацанов с тем же упоением толкают бедную акулу по волнам. А она и правда агрессивная на вид, и зубы китайцы красочно прорисовали, прям хищный оскал.
— Эй! — я окликаю пацанов, которым на мое счастье не так мало лет. — Чья рыбка?
Я указываю ладонью на их акулу, а потом повторяю вопрос на греческом, уловив, что английский тут бессилен. Тут же появляется хозяин, темненький парнишка с красным браслетом постояльца
на запястье.
— Моя, — отзывается он и подплывает ближе, прижимая акулу к груди как настоящее сокровище.
— Дашь поиграться?
— Чего? … Нет.
— А я тебе свисток спасателя, — я вытягиваю из-под футболки стальной свисток на прорезиненной ленте. — Настоящий.






