Я понимаю, — она повернулась ко мне лицом и стала ехать задом наперед, что выглядело так изумительно странно.
— Ты так сильно уверена в том, что видишь меня насквозь? — я ухмыльнулся. Мне стоило бы поспешить, но я медленно брел за девушкой. — Ты ничего обо мне не знаешь, Джо, — я произнес её имя нарочно так, чтобы она не думала, будто я действительно подчинялся её ничтожной прихоти называть других полными именами. Девушка сморщила нос, будто ей от этого стало неприятно. Улыбка её погасла.
— Ты ведь никому и не позволяешь этого сделать, а потому одинокий, от чего и злой, — она снова отвернулась от меня, набрав скорость. Я ускорил шаг, поэтому
не намного отставал.
— И всё же не я катаюсь здесь в полном одиночестве. Похоже, твой единственный друг уехал.
— Зря ты так, Фредерик. Я не сделала ничего плохого, чтобы заслужить подобную грубость, — и это заставило меня опешить. Кажется, я действительно начал переходить границы позволенного. Мне не стоило говорить с опалу того, что я сказал. Я хотел перестать думать о Джо, а не отталкивать её вовсе.
— Прости, — тихо произнес я, опустив голову вниз, как провинившейся ребенок. Я снова чувствовал себя глупо, и это было ненормально, как эта девчонка пропускала через меня весь спектр эмоций, выводила меня из контроля.
— Всё в порядке, — заверила меня девушка, снова обернувшись. — Я знаю, что умею быть раздражающей. Тебе нет, за что извиняться.
Я поднял глаза на неё. Она улыбалась. Мы оба остановились.
— Ты не раздражающая. Ты честная. Я к такому не привык.
— Тогда, наверное, стоит начать, — Джо снова подняла глаза к небу и стала рассматривать звезды. Я сделал то же самое, но меня надолго не хватило. Мне хотелось рассматривать её, и дольше с этим я не мог бороться. Мне нравился
её небрежно завязанный пучок и пряди, заправленные за ухо, что колыхал ветер. Перевернутая лямка комбинезона. Один носок сполз вниз. Идеальные бантики на роликах. Такой она была.
— Твой друг должен быть в этом доме, — Джо обернулась, чтобы указать мне на дом, что весь светился изнутри, отличаясь от других на этой улице. Музыка сюда не была слышна, но я был почти уверен, что окажись я внутри, как она взорвала бы мои барабанные перепонки. До нас доносились лишь сумасшедшие крики некоторых особо пьяных подростков, что под воздействием алкоголя или наркотиков были готовы ко всевозможным подвигам. — Надеюсь, ты успеешь спасти его от этого безумия, — её ладонь легла на мою спину и легонько похлопала меня. — Удачи, — сказала напоследок Джо.
Затем девушка надела наушники и уехала обратно, скорее всего, чтобы вернуться домой. Я смотрел ей вслед. Она двигалась плавно, и внезапно мою голову поразил совет Эллы никогда не приглашать Джо кататься на коньках. Это было странно.






