Она толкнула меня кулаком в плечо, а затем закинула голову назад, наказывая своей несерьезностью. — Мы ведь не в Средневековье живем. Мы сможем переписываться и даже связываться через видео, что позволит нам видеть друг друга. Тебе показать, как это действует? —
она паясничала, выводя меня всё больше из себя.
— Перестань. Ты ведь знаешь, что это не то же самое.
— Это многое значит для меня, а ты ведешь себя, как обиженный ребенок, у которого забрали любимую игрушку. Почему ты такой? — Джо, пошатываясь, поднялась на ноги. Её голос таил в себе нотки разочарования, хоть и не столь глубокой, что влекла бы за собой отчаянье. Разум Джо был затуманен, но она продолжала быть осведомленной в том, что происходило. — Некоторое время здесь будет жить другая девушка, которую зовут Габриель. Мы ещё не успели познакомиться, но я добавила её в друзья, что мог бы сделать и ты, как только она приедет, — Джо ушла на кухню, по дороге единожды споткнувшись на ровном месте, что заставило её снова хихикнуть. Там она стала возиться с чем-то, продолжая грузить меня своим непониманием. — Время пролетит, мы даже не успеем заметить. Что бы ты не думал, я оставляю тебя в хороших руках…
Джо не успела договорить. Я услышал из соседней комнаты оборванный крик, а затем чертыханья, что заставило меня резко подняться на ноги и оказаться рядом. Она ранила руку, пытаясь открыть ещё одну бутылку. Всё же
получалось у неё это не так хорошо, как я полагал. Ругнувшись под нос, я не стал говорить ей и единого упрека. Схватил резко за запястье и подставил кровоточащую ладонь, по которой скользнул острый край штопора, под поток холодной воды.
— Мне больно, — тихо выронила девушка. Я смотрел на неё лишь до того, как она подняла глаза на меня. Сперва подумал, что дело было в ране, а затем вспомнил о том, что по-прежнему сжимал её запястье. Выпустив его небрежно из рук, я отошел от неё на шаг. Облокотился об один из кухонных шкафчиков, перевел взгляд на вид за окном.
Я во многом ошибался. Я так тщательно пытался не обращать внимания на разрастающуюся трещину между нами, заклеивая её то и дело беспорядочно пластырями, но за ними она разрасталась. И эта трещина была наложена на нас клеймом с самого начала незаурядного знакомства, когда я дал ей сходу понять, что хотел быть оставленным в покое, а Джо своим скоропостижный уходом заявила о том, что изменит это желание, заставив меня только и думать о том, чтобы она никогда не оставляла меня в покое. Мы не распадались на части, но ломались сами по себе, возлагая всё больше сил, чтобы заполнить пропасть, что становилась между нами всё больше.
Похоже, Джо почувствовала это куда раньше. Я понял это в ту самую секунду, когда журчание воды привело мысли в норму.






