— Я им всё объяснила, но помимо того, что они поняли, что я была пьяной, они ещё и убеждены, будто… Будто мы с тобой… Ну, ты понимаешь?.. — она посмотрела на меня украдкой. Это заняло несколько минут, прежде чем я всё же додумался.
— Да. Я понимаю. Какие глупости… Я бы никогда не воспользовался тобой в подобном состоянии, — ситуация, правда, была неловкой.
— Они поверили мне, — Джо мягко улыбнулась, отчего даже стало легче. — Вчера я, должно быть, наговорила глупостей разных. Прости, если я перешла черту. Это не то, что я о тебе думаю, — она продолжала наблюдать
за мной, когда её слова казались мне такой глупостью.
— Всё в порядке. Ты не сказала ничего лишнего, — я сделал шаг ей навстречу, отчего девушка едва ли не вжалась в дверь. Я не стал больше делать резких движений, оставаясь на месте. Кажется, я её пугал, чего не должно было быть в сценарии, уготованном ещё со вчерашнего вечера внутри моей головы.
— На самом деле, я не помню большую часть вечера. И не хочу, чтобы ты напоминал мне об этом, потому что, уверена, что бы это ни было, мне будет ужасно стыдно и… — она стала тараторить, и я едва успевал понять смысл её слов, расставаясь окончательно с прекрасной выдумкой, в которую заставил поверить себя касательно нас двоих. Она заставляла моё сердце болезненно сжиматься.
— Ничего постыдного в этом нет, мы, всего лишь…
— Фредерик! — она повысила голос, убивая последнюю попытку вернуть волшебство вчерашнего вечера, когда я был так близок к её сердцу, будто оно уже вот-вот лежало в моих ладонях, преподнесенное ею, как самый драгоценный подарок. — Мне холодно. Нужно возвращаться
в дом. Может, придешь завтра после школы? Родителей как раз не будет дома.
— Да. Ладно. Если будет время, я зайду.
Я не пришел к ней ни на следующий день, ни в течение всей последующей недели. Джо не писала мне, я не писал ей. В один момент я решил, что всё понял, но в итоге не понимал ничего.
Глава 25
Джо заставила меня чувствовать себя растеряно и глупо. Я ненавидел её, но ещё больше — себя. Позволил чёртовой самонадеянности сбить меня с толку, бросить лицом в грязь и выставить себя дураком. Слова девушки, оказавшиеся не больше, чем пьяным лепетом, заставили сперва поверить ей. Стоило пенять на то, что Джо была изрядно подвыпившей, в её глазах играл нездоровый блеск, она едва держалась на ногах, но я поверил ей легко, потому что хотел этого. Ей стоило всего лишь невзначай произнести неуверенное признание в скрытых чувствах, как я нашел в своей душе отклик для них, не задумываясь о том, что с её губ могла сорваться пустая глупость, не таящая в себе и капли правдивости.
Чем большее количество дней разлучало нас, тем больше я думал о случившемся.






