И это был знак её непризнанного поражения, что заставил меня улыбнуться собственной маленькой победе. Нехотя, но Джо признавала моя правоту, что задевала её гордость. — Дурак, — обиженно прошипела девушка, что даже не могло меня хоть капельку задеть. Вот где пряталась моя маленькая Нэнси. Она жила в этом коротком незамысловатом безобидном слове, произнесенным скорее с нежностью, нежели со злобой.
Мы продолжали идти молча, что меня совсем не занимало. Тогда я ещё не знал, что жили мы на одной улице, а потому мы просто шли одной дорогой, не терзаемые вопросом о том, почему продолжали двигаться в одном направлении. Мне было интересно наблюдать за Джо. И чем дольше я рассматривал её при свете уличных фонарей, тем больше она казалась мне прекрасной, что было так странно и необычно для того, кто перестал находить в жизни что-либо красивое.
Медового оттенка средней длины волосы были заплетены в косички. Из прически уже начинали выбиваться пряди, когда длинный летний день подходил к концу, но штрихи небрежности придавали девушке некой очаровательности.
Черты лица у неё были премилыми, а потому выдавали в ней примитивность мышления, которыми были полны девушки, подобные ей, стоило им только осознать силу собственной привлекательности. И я ненавидел себя за то, что в этот раз попал на крючок внешнего лоска, к которому, обычно, был устойчивым. Глаза у неё выдавались большими от того, как наивно и широко она их распахивала, поражаясь миру, полному чудес, не впечатляющих обычного человека. Нос прямой, губы пухлые — недостатками Джо почти не отличалась за исключения кривоватых передних зубов. И даже это не портило её внешности, а напротив — придавало милости.
Мы шли в окружении глухого вечера, плавно переходящего в ночь, а я лишь думал о том, каким прекрасным всё же был этот момент, которому не суждено будет больше повторится. Я был тверд в уверенности, что у нас с Джо больше не будет возможности повидаться. А если такова и случится, мы оба сделаем вид, будто не знаем друг друга, потому что, даже находясь близко, мы оставались незнакомцами.
Мне нравилось её горделивое молчание. Было бы хуже, если бы она болтала без умолку, делая вид, будто моя угрюмость её вовсе не занимала. Или же засыпала меня глупыми вопросами, притворяясь, словно я мог её интересовать. Её молчание хотя бы было честным. А это детское разочарование из-за поражения в словесной перепалке так вовсе казалось смешным.
— Твоя подружка, фрик? Не думал, что кто-либо согласиться пойти с тобой на свидание. Разве что ты ей неплохо заплатил, — режущий слух голос местного идиота Рика Дадли, нарушил приятную тишину. Джо резко остановилась,
а я ускорил шаг, оказавшись вмиг рядом с девушкой.






