– удовлетворенно выдохнул он, отстранившись. Губы его были испачканы моей кровью, которая все еще струилась по шее.
– Как же вкусно! Ты когда на мотоцикл упала и кровью плевалась, я думал слюной подавлюсь, но ожидание того стоило. Бесподобно!
– Он вытер губы пальцами, и облизал их.
– Сколько силы! И снова снимаю шляпу перед ищейкой: в тебе сколько крови других двоедушников, что просто не сосчитать. Смерть ходят за тобой по пятам, сестрица!
Укусы жгли, но в этом были плюс: давление понизилось, и моя голова почти перестала разрываться.
– Знаешь ли ты нашу историю, Нина.
– Он встал и, повернувшись ко мне спиной, уставился на костер.
– Историю двоедушников.
Достав кусок смолы из кармана, он бросил его в пламя, языки которого быстро подхватили его и начали плавить, источая древесный, сладкий, теплый аромат ладана.
– Там, где на побережье и горных плато часты сильные ветра, а зимой затяжные метели; где отдельные горные массивы с плоскими каменистыми вершинами, и лесная растительность отсутствует; где склоны круты и покрыты в нижней части хвойными лесами; где в круглых чашах ледникового происхождения диаметром и стенами высотой
до двухсот пятидесяти метров давным-давно находилась легендарная северная страна Гиперборея.
Ладан плавился, и струйки тяжелого дыма обволакивали мое сознание, вызывая то ли галлюцинации, то ли видения. Стены пещеры покрывались наскальными петроглифами, изображающими как людей, так и животных. Рядом с ними мистически блуждали тени, и раздавалось песнопение на неизвестном мне языке.
– Саамы, местные жители, которые были не только умелыми охотниками, но и шаманами, называли живущих там колдунами, умеющими превращаться в животных, а само место "сейд", то есть священным.
Голос самозванца звучал глухо, как в астрале. Наверное, именно с помощью ладана, известного не только своими седативными свойствами, но и как средство просвещения и мудрости, он и входил в астрал, где блокировал меня. Именно его защиту не смогла обойти ищейка. О нем было ее предсмертное послание, написанное кровью.
– Так что, моя дорогая сестрица, добро пожаловать домой.
– Он повернулся ко мне лицом, и костер за его спиной вспыхнул ярче солнца.
– Здесь, в этих подземельях в самом центре Ловозерских тундр и находиться колыбель двоедушников - наша родина, наш дом, сама наша суть. Именно отсюда отец и почерпнул идею культа предков и наследования.
– Где мой брат?
– прорычала я, стряхивая видения, вызванные ладаном. Цепи, которыми я была прикована, со звоном натянулись.
– Блин, ты все про брата толдычишь!
– Сомозванец раздраженно скривился.
– Понятия не имею, где он. Я только блокировал его, а не отслеживал. Так что извини.






