Её мать оставила их, когда Сара была очень юной, и Сара понятия не имела кем она была, пока я не рассказал ей.
Крис нахмурился.
— Откуда вы с Даксом узнали, что её мать Мохири, если даже Сара не знала об этом?
— Я понял это, как только услышал имя её матери, — я уставился на телефон. — Тристан... Сара дочь Мадлен.
— Мадлен? — произнёс в неверии Тристан. — Откуда... откуда ты знаешь это?
— Сара сказала мне, что её мать звали Мадлен, и Дакс отыскал фотографию твоей Мадлен
с Даниэлем Грей, — я посмотрел на Криса, который до сих пор пялился на меня с приоткрытым от потрясения ртом. — И Сара внешне очень напоминает Джозефину.
Крис снова обрёл способность говорить.
— Точно! Я знал, что она выглядит знакомой. Дочь Мадлен? Проклятье.
— Николас, ты уверен в этом? — голос Тристана дрожал, и я мог лишь представить, что он чувствовал.
Я был рядом с ним, когда он нашёл записку Мадлен, которую она оставила ему, прежде чем сбежала. Больше года я помогал ему с её поисками, и я видел страх и беспокойство за его единственного ребёнка. Мадлен была подготовленным воином, когда она покинула бастион, но она никогда не была в большом мире в одиночку. Я наблюдал, как проходили годы, и надежда на её возвращение домой потихоньку угасала в его глазах.
По прошествии нескольких десятилетий без весточки от неё, он принял тот факт, что она могла быть мертва, и он безропотно смирился быть последним в его родовой линии. Теперь же, обнаружить, что его дочь всё ещё жива — или была жива семнадцать лет назад — и вышла замуж и дала жизнь ребёнку...
— Без сомнений, она дочь Мадлен, твоя внучка, — сказал я.
— Ох, милостивый Боже, — хрипло прошептал Тристан. — Мадлен.
Мы с Крисом молчали в течение нескольких минут, между
тем как Тристан приходил в себя от открытия, что Мадлен могла быть до сих пор жива, и что у него была внучка.
Тристан прочистил горло.
— Сара с вами? Я могу поговорить с ней?
— Её здесь нет. Она отказалась покидать свой дом.
Я мог слышать шаги Тристана, когда он начал расхаживать по своему кабинету.
— Мы не можем оставить её без защиты. Ты объяснил ей, как это опасно для неё?
— Да, но она решительно настроена остаться. Она не испытывает тёплых чувств к своей матери, и думаю, она отчасти винит Мадлен в смерти своего отца. Она не хочет иметь с нами никаких дел.
Тристан прекратил мерить шагами кабинет.
— Я приеду и поговорю с ней. Может быть, если она будет знать, что у неё здесь есть семья, она будет меньше нас опасаться.
У меня вырвался смешок.
— Она не боится нас. Поверь мне. Я бы сказал, скорее презирает.
Повисла мимолётная пауза, прежде чем Тристан
вновь заговорил:
— Ты сказал, что ей семнадцать, и она понятия не имела, что она Мохири.






