— Иисусе, ты видел это?
— Я не уверен в том, что видел.
— Она растворилась в воздухе. Должно быть, они говорили правду.
— О чём это ты?
— Что она наполовину фейри?
Голоса звучали искажённо, будто я был под водой. Должно быть, поэтому в них не было никакого смысла.
Почему я был под водой? И как же я дышал? Но я не мог дышать. Я был мёртв.
— Что там происходит? Вы что-нибудь видите?
— Нет. Их загораживает какая-то ледяная стена.
— Ледяная стена? Идите проверьте.
— Тристан сказал нам
остаться с ним.
— Думаешь, она сможет убить Магистра.
— После того, что я только что видел, я ставлю на неё все свои сбережения.
На неё? Сара. Моя красивая маленькая воительница. Я бы отдал всё, лишь бы остаться с ней. Но я должен уйти, чтобы она смогла жить.
Слова о том, что она была с Тристаном, пронеслись теплом по моему холодному телу. Она была в безопасности с людьми, которых любит.
Во мраке вновь стало тихо. Я ещё никогда не чувствовал себя таким одиноким. Мой Мори всегда был частью меня, и казалось неправильным не иметь его здесь со мной. Может так Сара чувствовала себя, когда не была соединена со своим Мори? Как же она выносила одиночество?
Вамхир-демон тоже умер, был убит Сарой. И я был совершенно один. Мне было ненавистно находиться тут, но это была крошечная цена за её жизнь.
Мрак подёрнулся рябью и потянул меня. Моя голова легла на нечто тёплое, и рука прикоснулась к моему лицу. Её рука. Но как она могла быть здесь, в этом месте со мной?
— Сара, нам надо...
— Нет. Оставьте нас одних.
— Никто не собирается забирать его у тебя. Позволь нам переместить вас обоих куда-нибудь, где потеплее.
— Николасу не холодно.
— Николас хотел бы, чтобы ты заботилась о себе. Ты не можешь оставаться на улице.
— Он нуждается во мне. Я не оставлю его.
— Держи, малышка.
Ещё больше тепла окружило меня.
"Я здесь, Николас. Я не позволю им забрать
тебя у меня".
До меня донёсся голос, не из мрака, а внутри моей головы. Но это было невозможно, если только...
"Солми", — прошептал голос настолько слабый, что мне показалось, будто мне он послышался. Голос, который я считал, что никогда больше не услышу. Надежда ярко вспыхнула в моей холодной груди, когда я отыскал утраченную часть себя.
Я знал воина, который однажды был смертельно ранен в битве, и все считали, что он был мёртв. Вот чего мы тогда не знали, так это того, что его Мори впал в некого рода стазис, чтобы переродиться.
Голос Сары вновь донёсся до меня.
"Ты бы так гордился мной, Николас".
"Я горжусь тобой", — хотелось мне сказать.
На задворках моего разума что-то закопошилось, пробудилось иное сознание. Я потянулся к нему, и оно медленно двинулось ко мне. Оно безмолвно проникло в меня, и одиночество, которое я испытывал, исчезло.
Мой Мори был жив.
Как и я.
"Я здесь, Сара", — попытался я сказать, но слова не прозвучали.






