Вот её кривая усмешка.
Елари резко опустила тесак. Дигнус услышал собственный вскрик в тот момент, когда лезвие отделило голову от тела.
Сердце Хирта продолжало биться, и кровь хлестала из артерий. Охранники отступили, и его руки уперлись в пол.
Кого-то стошнило. Кто-то закричал. А Дигнус поймал себя на том, что пытается оттереть с манжеты несуществующее пятно.
Тело Хирта упало, поток крови начал иссякать.
— Поднимите его, — слабым, дрожащим голосом отдала принцесса первый приказ. — Поместите его в… В раствор. Немедленно!
Последнее слово она прокричала, надсажая голосовые связки, и рука её непроизвольно подняла тесак.
Дигнус увидел Айсини. Она повернулась к нему, и лицо её было таким же бледным и растерянным, как у него.
Он сделал шаг назад. Потом — еще и еще. Ноги слушались. Он мог идти — сам. Мог сам отдавать себе приказы. И Дигнус, развернувшись, побежал.
Он расталкивал узоргов, не видя их. Выбежав через второй выход, устремился к лифту. Система приняла код и считала данные с браслета. Кабина лифта сорвалась с места, понеслась с безумной скоростью по коммуникациям «Ковчега».
Когда двери лифта раскрылись, на Дигнуса почти упал Агмос.
— Что теперь будет? — лепетал тот. — Что с нами теперь будет?
Дигнус оттолкнул его и побежал по коридору. Агмос семенил следом, что-то лопоча. Утратил весь свой гонор, надо же.
В комнате управления «Квазаром» обнаружился Казон. Он хотел было что-то сказать, но, вглядевшись в лицо Дигнуса, промолчал.
— Он
трахнул логику, — промолчал Дигнус. — А я трахну его. Вместе с его сучкой.
Он ввел код, и защитный колпак разблокировался. Дигнус откинул его и, не теряя времени, ударил кулаком по огромной красной кнопке.
За жаропрочным стеклом находилась шахта с вертикально стоящей ракетой. Секунды две казалось, что ничего не произойдет, но вот снизу поднялись клубы дыма и пламени. Гигантская ракета дрогнула и пошла вверх, навстречу растворяющемуся люку. Дигнус зажмурился от нестерпимо яркого пламени. А когда он открыл глаза, шахта была пуста. «Квазар» отправился к пункту назначения.
Дигнус обнаружил, что смеется, и звук этот, звук собственного победоносного смеха, наполнил его душу ужасом.
Зачем, зачем он это сделал?! Как шкодливый мальчишка, застигнутый внезапно пришедшей матерью, он не сумел остановиться и разбил тарелку, отстаивая свою выдуманную независимость. Еще несколько секунд поступок казался ему важным и правильным, а теперь… Теперь было поздно что-то менять. С ужасом Дигнус подумал о миллиардах миллиардов загубленных жизней.
Мама, помоги мне, мамочка!
«Кольрин Дигнус, — зазвучал в голове голос принцессы Елари, — придите, пожалуйста, в зал для совещаний. Вы мне нужны. Совет утвержден в прежнем составе, вы — новый Верховный Советник».






