Я набросилась на него прежде, чем он успел полностью развернуться, и толкнула его со всей силой, которую смогла найти. Я знала, что моя сила не соответствует его, но была слишком зла и эмоционально разбита, чтобы волноваться. Я была готова выставить себя на посмешище ради него. Так было в течение последних двух месяцев.
— Ты не можешь просто взять и уйти! — закричала я, колотя его по груди. — Ты не можешь уйти отсюда. — Мои слёзы ослепили меня, и удивительно, что с каждым толчком он отступал на шаг назад. — Ты не можешь, — прошептала я, задыхаясь. Его голова опустилась, пока его губы не оказались прямо над моими.
— Я… не… хочу… тебя, — выдавил он и оттолкнул меня от себя. Я потеряла равновесие и упала на пол. Вокруг нас раздавались коллективные звуки шока и смеха. Я смотрела, как Киран уходит, и не заметила, как кто-то поднял меня с пола. Я не могла видеть ничего, кроме того, как Киран уходит от меня. Необходимость бежать и прятаться
возникла, когда его уже не было видно. Я мысленно приказала своим ногам нести меня по коридору и через двойные двери в безопасное место, где я могла бы спокойно умереть.
Больше нигде я не чувствовала себя в такой безопасности, чтобы плакать, как в объятиях моей бабушки. Я въехала в «Шепчущие Сосны», разметая гравий, когда резко остановилась. Я не помню, как доехала сюда. После побега из школы я почти ничего не помнила. Всё, что я могла чувствовать — это боль. Погода стала ещё холоднее с тех пор, как я была здесь в последний раз, так что территория была пуста. Я помчалась через вестибюль, не останавливаясь, чтобы зарегистрироваться, и направилась в её комнату. Добравшись до бабушкиной комнаты, я услышала знакомые голоса, доносившиеся из-за приоткрытой двери.
— Ой, мам. Я просто не знаю, что делать или говорить. —
Тётя Карисса?
Когда же она вернулась? Она должна была приехать только в среду.
— Дорогая, это не так просто сделать, но она должна это услышать. Этот ребёнок был потерян все эти годы. Она думает, что ненавидит их. Скажи ей правду.
— Мама, как я могу просто сказать ей, что её родители не бросили её? Они не просто умерли.
Они были убиты.
Глава Тридцать Третья
Кто-то однажды сказал мне, что боль не длится вечно. Я помню, что услышала это после того, как узнала, что мои родители пропали. С годами я поняла, что это полная чушь. Боль была постоянной.
Лишь любовь не может быть вечной. Я смотрела в окно, прислушиваясь к телефонному разговору.
— Лэйк, когда ты вернешься домой? Мы скучаем по тебе, и ты знаешь кто снова не в себе. — Сказала Уиллоу. Прошла уже неделя с тех пор, как я поссорилась с Кираном. Я так и не вернулась домой после того, как подслушала разговор моей тети с бабушкой о моих родителях.






