Иногда этого было слишком много. — Я верю, Уиллоу, тебе не нужно оправдываться, — засмеялась я.
Она села
на мою кровать и на мгновение уставилась на меня, снова кусая губу. Это означало, что Уиллоу думает, а думающая Уиллоу не к добру.
— Так что ты собираешься делать? — начала она. — Я имею в виду, ты же не сможешь все лето не выходить из дома, и нам в школу через три месяца.
— Не знаю, — честно ответила я. Я была не настолько наивной, думая, что из-за того, что он исчез на год, эффект не будет таким же. Возможно, он больше не заинтересован в том, чтобы снова мучить меня.
На что я очень надеялась.
Уиллоу не стала задерживаться и ушла, после того как убедилась, что со мной все в полном порядке. Я очень радовалась возможности побыть в одиночестве и готовилась принять душ. Моя тетя уже легла спать. Наверное, она просто не знала, как справиться с данной ситуацией. Я могла понять ее. Она не стала задавать много вопросов, за что я ей была очень благодарна.
Я взяла свои любимые розовые шорты с танцующим плюшевым мишкой и соответствующей майкой и направилась в ванную. Несмотря на успехи моей тети, мы жили скромно, в доме с тремя спальнями и двумя ванными комнатами. Дом был двухэтажный с неплохим задним двориком и бассейном. На мой шестнадцатый день рождения тетя купила мне машину, но мы с Уиллоу договорились ездить по очереди каждый день. Мы были неразлучны с тех пор, как впервые встретились, несмотря на то, что произошло в тот день, хотя я думаю, что по какой-то причине она чувствует себя виноватой.
Я
посмотрела на себя в зеркало, словно причина десяти последних лет скрывалась в стекле. Я была высокой с очень длинными ногами, что заставляло меня чувствовать себя неловко, особенно в кругу других девушек, которые были невысокими, как Уиллоу. Мои светлые волосы доставали до средины спины, прямые и с челкой, которую я обрезала из-за мамы. Ей всегда нравились челки. Мои глаза были голубыми, но при свете они казались почти зелеными. Моя тетя говорит, что они бирюзовые. Я была худенькой и подтянутой благодаря йоге. Я не была любителем подышать свежим воздухом, поэтому была немного бледной, но меня это не волновало. Уиллоу любила шутить, что я была похожа на балерину Барби, и временами я была такой девушкой.
Я не знала, кем еще я могла быть. Я — это просто я. Я не была совершенной, не была замкнутой. В детстве у меня диагностировали дислексию, когда стало очевидно, что у меня начали возникать проблемы с чтением текста. И, чтобы избавиться от моего образа «хорошей девочки», я сделала пирсинг в пупке несколько месяцев назад. Я убедила тетушку Кариссу разрешить
мне сделать его после многих недель нытья. В конце концов, она согласилась, потому что не хотела, чтобы я делала это в тайне, поэтому решила поехать со мной.






