Ты спрашивала чьё имя на моей груди? Разве ответ не очевиден? Алиса… На нем написано имя Алиса… На нем не может быть другого имени!
Он отпустил меня, оставляя синий след на шее. А я все еще не могла дышать после его слов, они были лекарством для моего истерзанного сердца. Самым желанным, мечтой.
— Лука… Я… я всегда была только твоей. — я расслабилась, сжимая его бёдрами, стараясь не причинить боль, хватая воздух рукой. — Я думала о тебе каждый этот гребаный день, когда ты придёшь и заберёшь меня… Когда я заставила себя перестать фантазировать, ты ворвался в мою жизнь, причиняя боль и унижения. И даже несмотря на это, я чувствовала себя спокойно рядом с тобой… Там в баре… Я разозлись, что ты называешь меня чужим именем.
— Какая же ты ревнивая дура… — его голос стал мягче, в нем появилась теплота и нежность. — Но моя…
Глава 21
Дверь распахнулась, кто-то с силой и резко потянул ее, в палату ввались Майлз с Аланом, усталые и раскрасневшиеся. Я могла понять их беспокойство,
оно было небеспричинно. Ещё несколько часов назад Лука терял литры крови и ему нужно восстанавливаться.
— А теперь осмотр. — грозно объявил Алан, воинственно скрещивая руки на груди, готовый если необходимо и побороться с нами. Он, итак, дал нам много времени для возможности поговорить. — Всем у кого не дырявое тело нужно удалиться, чтобы не мешать мне сделать свою работу.
Я медленно слезла с Луки, кровь прильнула к моему лицу и я теперь была красная как рак. Во-первых, сама поза с которой я восседала на их друге была не из тех, что демонстрируют. А во-вторых характерный стояк, оттопыривающий одеяло, бросался в глаза и ни остался не замечен.
Уходить мне совсем не хотелось, не теперь. Лука наблюдал за мной с интересом, не удерживая, предоставляя мне самой принять решение. Это был его первый шаг мне встречу, он давал мне возможность самой принять решение.
— Я останусь, мешать не буду, честное слово.
— Мы в больнице, а не в доме свиданий… — у Алана даже пол лица свело от злости. Мне стало неловко.
— Ал, Алиса останется, это не обсуждается. — его голос имел больший эффект. — Когда закончишь, я бы хотел поехать домой. Там мне будет лучше.
Лука был спокоен, я бы даже сказала, что умиротворён, это не укрылось и от его друзей, которые немного выдохли и теперь смотрели на меня более дружелюбно. Я не вызывала в них приступы гнева как несколько минут назад.
Майлз ушёл за одеждой, оставляя нас троих. Алан поменял бинты на пояснице и ноге, где были не большие ранения, параллельно давая наставления. Плечо он трогать не стал, лишь поспрашивал о боли и дискомфорте.
— Поясница с ногой заживут очень быстро, уже через несколько дней будешь как новый, сам знаешь. А вот плечо… Лучше постараться не двигать его, я зафиксирую покрепче, походишь так первое время.






