Я не готова сказать это еще в слух, но обязательно скажу, потому что хочется повторять еще и еще пока не сорву голос. Он меня тоже любит, дико и безумно, как это умеет только он. Мне не нужны слова, я, итак, знаю, вижу это в каждом его жадном взгляде, в каждом касании и движении.
В палате все его слова были правдой, он не из тех людей кто лжет. Он итак получает все, что хочет.
— Нам будут нужны две детские комнаты. — прошептал он в самое ухо.
Две? Я испуганно посмотрела на него, теряясь, никогда не думала об этом. Раньше я была не готова к детям из-за карьеры, теперь из-за его образа жизни. Слишком опасно, каждый день как на пороховой бочке, словно ты живешь в военном полевом лагере. Не могла даже ответить на вопрос — хочу ли я детей? У моих подруг еще не было детей, братьев и сестер у меня не было, поэтому я даже не держала то их.
— Я не знаю готова…
Лука рассмеялся, гортанно и хрипло, после чего поцеловал меня в макушку и продолжил заговорщическим шепотом:
— Мониша, твоя грудь неприлично увеличилась, округлилась, я только и думаю как бы удержать себя и не начать трогать ее на людях. Все так очевидно, я это вижу и чувствую. Будем считать, что я твой тест на беременность и ответ будет положительным.
Сначала я рассмеялась, невольно трогая свою грудь, проверяя правда ли она увеличилась, и пытаясь вспомнить когда у меня должны быть месячные. Грудь отозвалась тягучим болезненным спазмом, а месячные должны были быть неделю назад. Еще и обморок.
Неужели? Мне стало страшно…
— Что это?
Я вывалилась из машины, пытаясь устоять на непослушных ногах, которые отказали после слов Луки о моей беременности. Завтра нужно будет съездить к врачу в больнице Алана, провериться.
Мы стояли у огромного особняка, куда огромнее того, куда меня он привёз впервые. Стиль и архитектура дома были такие же, как и у взорванного: сплошные окна от потолка до пола и облицовка из серого камня. Светлый и прекрасный, в таком можно вырастить много детей, идеальный дом.
Ландшафт вокруг дома еще был в работе, это было видно по материалам разложенным по территории.
Из дома вышла Илух в футболке и джинсах, радостно раскидывая руки в разные стороны, встречая нас. Я даже взвизгнула на эмоциях, не ожидая увидеть ее. На Бали я так сблизилась с ней, что не хотела даже расставаться.
— Илух! — я хотела сначала побежать к ней, но вместо этого глупо кинулась на шею к Луке, его решение и его сюрприз, как всегда все продумал и ничего не упустил. Он прижал меня к себе одной рукой, смеясь, а затем подталкивая к балийке.
Со стороны мы смотрелись как счастливая, самая обыкновенная пара. Ханзи, пожалуй, было приятно смотреть на нас со стороны, таких милых, если бы он знал все подробности — испугался бы.
Майлз.






