— и
как? Он подавился от восторга?
— почти захлебнулся в слюнях счастья. — Мы рассмеялись, невесело, как-то вынужденно.
— никогда не думал, что буду пить проссеко на кухне у Луки.
— никогда не думала, что разведусь с мужем, заплатив ему миллион за это, а потом пить проссеко в обществе мужчины, имя которого я даже не знаю.
— Друзья называют меня Майлз. — я протянул ей руку, и она пожала ее. Я погладил ее тонкую маленькую руку, такую холодную.
Она не отстранилась, но вздрогнула. Ее глаза были все еще припухшими от слез, и мне захотелось провести пальцами по ее векам, чтобы успокоить их.
— Тогда за удачный развод?
— Моего мужа?
Мы снова засмеялись, только более громко. Ее лицо преображалось во время смеха, становилось невероятно милым и умиротворенным.
За нашей беседой я не заметил, как проснулся хищник. Он стоял у входа на кухню, в одних спальных штанах. Он пристально наблюдал за нами, считывая наши эмоции, слушая слова. Анализируя и делая выводы. Лука умел считывать людей, заставлять их прогибаться и делать так, как он хочет.
В ночном освещении его лицо было словно из воска.
Проследив за моим взглядом, Алиса обернулась. Я почувствовал, как она напряглась и ощетинилась.
Лука подошел к нам, не отрывая взгляд от Алисы, держа ее на мушке, контролируя каждое ее движение. Он был тигром, увидевшим лань, и теперь обходившим ее, чтобы напасть. Весь его вид говорил, как он зол, что я посмел посягнуть на его собственность.
— Налей мне тоже,
пожалуйста, хочется пить. — его голос был обманчиво спокойным. Лука доставил еще один бокал к нам, в который я медленно налил шампанского. — Как нос?
Пожав плечами, я показал ему средний палец, и Лука усмехнулся. Он выпил содержимое своего бокала залпом, после чего взял бокал Алисы и осушил и его.
— А тебе вообще нельзя алкоголь. — заскрежетал Лука, нависая над ней и заглядывая, как змей, прямо в глаза. Я открыл рот, чтобы позвать его, но Лука продолжил категоричным тоном — Мониша, иди спать. Сейчас.
Я замер с открытым ртом, переводя взгляд с Луки на Алису. Осознав, что не дышу, сделал вздох и закрыл рот. Алиса сползла со стула и медленно пошла на выход, остановившись и обернувшись:
— спокойной ночи, Майлз.
Когда она вышла, друг повернулся ко мне с горящими глазами, и я сглотнул. Его правая рука сжалась в кулак, а лицо искривилось:
— Чтобы я больше не видел тебя распивающим с ней шампанское по ночам.
— Не могу этого обещать. — сказал я, зная, что это вызовет в нем приступ гнева. — Может перейдем на что-то покрепче?
Лука подошел к бару, выудил из него виски и поставил на стол, возвращаясь за стаканами под крепкий напиток. Лука практически всегда пил только чистый виски,
иногда джин. А иногда из бутылки, закусывая лимоном.
Я взял бутылку и разлил по стаканам, заполняя их до краев.






