И как же продвигаются дела по созданию схем, его гениальных изобретений? — Чёрт, он всё-таки меня увидел и что он на меня взъелся, подумаешь, пару раз съездил на олимпиады и пропустил его наиважнейшие занятия.
— Да, более-менее нормально. Как сами поживаете, Василий Петрович? — про зачётную работу он не спросил и на том спасибо.
— Это хорошо, значит чертёж той интегральной микросхемы
готов? — спросил он, лукаво улыбаясь, а я лишь мог немного помолчать в ответ. Транзистор меня подери, он про неё вспомнил!
— Ну, там возникли некоторые трудности, сложность реализации задуманного функционала, — начал отговариваться я и понемногу отступал назад.
— Да, неужели. На олимпиады ездить — так ты первый, а как работу сдавать — то сразу, трудности и сложности, — он деловито всплеснул руками и, пригрозив пальцем, сказал, — завтра утром схема должна быть у меня на столе.
Отвертелся, но с каким трудом, как же утомляют все эти тёрки с преподавателями, когда они считают, что их предмет — это первое и последнее, что должно меня заботить. Я поднялся по лестнице на второй этаж, прошёл по переходу, завернул пару раз направо, вот и на месте. Знакомая потёртая дверь аудитории номер двести семьдесят. Слегка постучал и зашёл внутрь. Просторный зал с гигантской доской, парты, идущие под наклоном вверх прямо к противоположной стене. Множество незнакомых студентов удивлённо поворачиваются в мою сторону, отрываясь от лекции. Профессор отрывается от сложной схемы на доске и, поправляя очки, смотрит на меня.
— А ты чего сюда пришёл? Ваши все на экзамене. Опоздал опять что ли?
— А, ну, да. Эм, в каком они пишут кабинете? — я вытаращил глаза и пытался сообразить, что происходит. До меня запоздало начало доходить, что я припёрся к аудитории для лекций, а не к семинарной, но решил уточнить у нашего лектора по физике.
— В двести восемьдесят шестой.
Я закрыл дверь и отправился на поиски нужной таблички. Эта какая-то другая аудитория, в которой я ещё не был и
соответственно, понятия не имею где она находиться. Прошёл по кругу все помещения, что находились рядом и ничего. Разница всего в шестнадцать комнат, а найти вторую, зная, где находиться первая уже не реально. Я печально вздохнул и отправился на дальнейшие поиски.
Намучавшись и намотав кругов по корпусу, я нашёл заветную аудиторию, потеряв ещё больше времени. Минут на сорок для меня экзамен буде короче, чем для остальных в лучшем случае. Если же экзаменатор будет со мной проводить разъяснительную беседу, то на все шестьдесят.
— Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? — начал я настолько частой для меня фразой, что сам удивляюсь, как мозоль на языке не натёр.
— О, вот и наш запозданец объявился.






