Даже в канале, разделившем Зайберг на две неравные половины, и то больше чуда, чем на реальной улице, где, кажется, есть только два развлечения: битьё по мячу либо по голове слабого соседа... Эта мысль ("больше чуда, да?") словно бросила Максу вызов. Парень разбежался и нырнул в воды канала, гадая, наткнётся ли там на сокровище. Интуиция не обманула — на дне действительно был сундук, только его уже потрошил другой игрок. Тот, как и Рокси, был рептилоидно-чешуйчатым, но с куда более человеческими чертами лица. Его покров мерцал в темноте.
— Блр-блр-блр, — сказал Макс, выпуская изо рта вереницу пузырей. Другой игрок обернулся, мол, чего надо?
— Блр, — продолжил было гнуть своё Макс, но почувствовал, что у него заканчивается воздух, и быстро всплыл наверх. А ведь там, в сундуке, сто процентов деньга была — хватило бы и Рокси отдать долг за Вуаль, и на путешествия осталось бы. Надо подождать, пока не соспавнится новый сундук.
Макс выбрался на бережок. Вода струями текла по его бесхитростной одежде, а солнце давно уже зашло: быстро высохнуть не получится. Макс уселся на песке, глядя на воду. Три луны Юджины играли бликами на поверхности. Говорили, что есть у планеты и четвёртая луна, но Макс ни разу её не застал.
Горели огни в окнах напротив, и витражи, что в домах побогаче, сияли разноцветьем. Фонарей в городе не было, да и зачем они,
если есть полчища светлячков? Макс поймал одного — тот быстро сложил крылышки и погас, превратившись в тусклый полупрозрачный шарик. Когда Макс бережно опустил светляка на песок, тот быстро оправился, загорелся и снова взмыл в воздух.
— Лепота, — проговорил Макс.
...Тьма, мрак и забвение!
«Вы убиты игроком Лилит».
***
— Да чтоб тебя! — взревел Макс на респавне. Он яростно открыл почтовый ящик и застрочил:
«Уважаемая Лилит! Позвольте поинтересоваться, зачем вы убиваете меня в который раз? Я вас чем-то обидел, расстроил? В таком случае, приношу свои извинения — я это не намеренно.
Хотел бы приложить к сему письму дары в знак перемирия, но, как вы и сами знаете, я эталонный нуб, и у меня за душой ничего нет. Ни гроша, ни артефакта.
Надеюсь, что на этом наш конфликт исчерпан.
С уважением,
Орфеус».
Письмо тут же посерело: адресат прочёл его. Ну что ж, после такого искреннего и душевного заявления у Лилит и палец не поднимется нажать на курок... или что там у них под ракетницами?
Макс сошёл с пьедестала, гордый и спокойный, словно ему с минуты на минуту должны были вручить Нобелевскую премию мира.
«Вы
убиты игроком Лилит»...
— А-а-а! — кричал Макс, беспорядочно бегая по шестиугольнику. — Чтоб у тебя нейро перегорело! Чтоб от твоего дома все операторы отключились, кроме Ростеледом! Чтоб твоего персонажа норлаги пожрали, а в то, что осталось, улитки отложили яйца!
Макс упал в центре платформы на колени.






