Сильный, неумелый колдун — мечта любого мастера магии! Теперь ходи, да оглядывайся! Совет, говоришь? Вот тебе и совет — ходи, и оглядывайся. И жди. Еще вопросы? Вижу — вопросов нет. Ну тогда все, шагай, колдун. И да — ко мне больше не приезжай. Даже не открою.
Женщина посмотрела на меня колючим, неприязненным взглядом, и я встал, едва сдерживаясь, чтобы не учинить какую-нибудь пакость. Например — проклясть ее. Но сдержался, так как понимал — мне это ничего не даст, а вот неприятностей возможно прибавится.
— Рано списала меня со счетов, Нина! — только и смог я выдавить из себя, шагая к выходу из дома — Не пожалей!
— Не…не рано! — усмехнулся ведьма —
В самый раз. Теперь сиди в своем доме и не вылезай, мальчик! Так тебе и надо, самонадеянный болван! Еще и угрожать мне вздумал!
Меня накрыла волна бешенства. Я уже было взялся за косяк, чтобы наклониться и пройти в невысокий дверной проем (для моего роста точно не предназначенный), и тут обернулся и пошел к ведьме. Она правильно поняла мои намерения и взвизгнула дурным голосом:
— Сидор! Защищать!
Появившегося из воздуха Помощника, похожего теперь на небольшого дракончика, а не на человека — я каким-то образом отбросил к стене так, что он впечатался в штукатурку, подняв облако пыли. Просто махнул рукой, и отбросил — как надоедливую муху. А когда он шлепнулся на пол — выпустил заклинание возврата беса в Навь, используя всю свою энергию — у меня даже из накопителя немного Силы потянуло, так я жахнул по этой энергетической твари. С запасом жахнул! В стене образовался водоворот, в который Сидора и затянуло.
Затем подошел к вскочившей с места ведьме, которая держала в руке какую-то склянку и хотел высказать ей все, что
о этой бабе думаю, но не успел — она плеснула мне в лицо фосфоресцирующей жидкостью и забормотала какое-то заклинание, похожее на то, которое я только что использовал для изгнания ее помощника. Струя жидкости в меня не попала — все-таки, я не зря занимался боксом. Она пролетела мимо и ударила в самовар, стоявший на подоконнике. И самовар тут же стал изменять свою форму, закручиваться в спираль, а через секунду с громким хлопком исчез, оставив после себя опаленный кружок на дереве подоконника и занимающиеся веселым огнем расшитые занавески.
— Ну и дура же ты — вздохнул я, глядя на учиненный разгром — Я думал с годами люди умнеют. А ты прожила пятьсот лет и ума не нажила! Да живи как хочешь… Я к тебе с уважением, а ты? Тьфу на тебя! Чтоб тебе сто лет счастья не видать, дурища старая!
С этими словами я вышел в коридор, а затем на улицу, к своей машине. Домой ехал грустный, вымотанный и выжатый, как тряпка. Подъехал уже после обеда — солнце еще высоко, а что делать, куда бежать и что делать — не знаю.






