После, сняв пиджак, устало опустился на кресло и с силой надавил кончиками пальцев на виски. Целый день словно белка в колесе, а на выходе толку ноль. К Злате его не пустили — пока не положено. И не помогло ничего: ни уговоры, ни угрозы, ни даже взятка.
Хотя нет, толк пусть небольшой, но всё-таки был — ему удалось связаться с секретарём самого лучшего в столице адвоката, который на подобных делах собаку съел. У него девяносто восемь процентов выигранных дел, а клиенты его, между прочим, в большинстве своём все сплошь отпетые подонки. Он определённо выиграет дело Златы, пусть даже для этого потребуется выложить действительно круглую сумму, всё равно, главное — вытащить Злату из этого кошмара. Марк даже представить боялся, как ей там сейчас одной! Наверняка ей там дико страшно.
Как-то в девятнадцать лет он напился с друзьями в ночном клубе, после чего они всей гурьбой решили покататься по ночному городу и, конечно же, врезались в первую попавшуюся автобусную остановку. Благо, время было позднее и внутри никого не было, никто не пострадал. Парни хотели смотаться по-тихому, но откуда ни возьмись нарисовалась полицейская машина и упекла сопротивляющихся тусовщиков в "обезьянник".
И
он, мужик, и то чувствовал брезгливость и даже некий страх, находясь в одной камере со смердяшими алкоголиками и кончеными торчками. Он сидел там всего несколько часов, но воспоминания были яркими, словно вчера. А тут девушка! Да она наверняка в шоке. Плачет, наверное…
Марк ударил кулаком по подлокотнику и резко подорвался, меря бесполезными шагами комнату.
Как бы он хотел сейчас быть рядом с ней, чем-то помочь, утешить… Просто пообещать ей, что всё будет хорошо. Что он её обязательно вытащит! Как именно — пока что он не имел понятия, но знал, что приложит для этого все усилия.
Если этот прославленный Гозман не сможет взять их дело, то он найдёт ещё кого-то. Секретарша пообещала, что Гозман обязательно перезвонит ему, как только приземлится в Домодедово, как назло именно сейчас он прохлаждается где-то в Лондоне. Любуется Биг-Беном, пока его женщина сидит в каталажке за то, чего не совершала!
Его бесило, что он ничем не может ей помочь! Связей в этой сфере у него
никаких не было. У отца — да, связи были везде, он прожил долгую и не совсем честную жизнь, было время, когда у него главный прокурор города с рук ел. Но отец хоть и пообещал "позвонить куда надо", до сих пор не вышел на связь. С самого утра. Стало быть, передумал помогать. Ну и чёрт с ним, Марк решил, что справится со всем сам! Осталось только дождаться звонка от Гозмана… Где его только носит!
Когда раздалась мелодичная трель, Марк, едва не сбив низкий стеклянный стол, рванул к валяющемуся на кровати телефону.
Это был не Гозман и даже не его секретарша. Это был отец.






