Родители настаивали на программе обучения в закрытом «Университете Мохова», где нам принадлежала доля в 16 %, а кто-то из членов «семьи» постоянно входил в состав наблюдательного совета. Но мне показалось, что влиться в социум будет правильнее в обычном
универе. А не в закрытом учреждении, где со мной будут учиться только такие же представители кланов. С их постоянным подозрением, подковыристыми вопросами и закидонами по поводу брачных союзов.
Поступил я без особых проблем. Сейчас, думаю, что это было связано прежде всего с фамилией, а не с моими выдающимися способностями. Но тогда искренне гордился этим фактом. Как же — сам, без помощи родителей, попал на место, которое было предметом конкуренции среди массы абитуриентов. Точно так же, на свой счёт я принимал внимание однокурсников. Если парни пытались завязать дружеские отношения, что в нашем возрасте обычно выливалось в предложение выпить, то девушки прыгали в постель, едва ли не вцепляясь друг другу в волосы из-за права раздвинуть ноги. Не все, само собой. Процентов пять из всего женского состава университета. Но мне этого более чем хватало, чтобы почувствовать себя избранным.
Понимание начало приходить позже. Окончательно с доступными студентками я завязал, обнаружив, что одна из них, считая меня заснувшим, пытается собрать «биологический материал» из презерватива. Чтобы потом провести процедуру оплодотворения. Как она испуганно объяснила, если у неё будет ребёнок от Горанова, пусть и вне брака, всё равно есть шанс, что примут в «семью».
После этого однокурсниц я, несмотря на все соблазны, больше не трахал. А через месяц, когда организм полностью отошёл от почти годового запоя и вовсе решил бросить университет. Думал какое-то время переждать, а затем выбрать другое учебное заведение. Но через пару недель погибли родители. Неисправность в нашем самолёте,
на котором они летали во Францию, на ежегодный «конгресс семей». Служба безопасности провела тщательное расследование, но их вердикт был однозначен — действительно имела место техническая проблема.
Когда я отошёл от горя и прекратил выхлёбывать по бутылке крепкого алкоголя в день, власть в клане уже поделили дядя и старший брат. Первый получил должность «секретаря семьи», отвечая за финансы и дипломатию. Второй формально стал главой клана. Игорь и Семён Горановы — новая гордость и свежая кровь нашей фамилии. А для меня остались только двое близких людей — бабушка и младшая сестра Лизка. Но оставаться из-за них в семейной цитадели, где тебя показательно игнорировали, я счёл не лучшим решением. Мой уход из дома мало кому понравился. Братья втайне завидовали тому, что я могу спокойно развлекаться и трахать всех, кого захочу, накачиваясь алкоголем на вечеринках.






