Гулёнка долго не могла взять в толк суть вопроса, но, когда Даллас спросил её, откуда берётся ткань для одежды, выяснилось, что в определённые дни происходит обмен с жителями соседних племён. Одни предлагают ткань, другие — изделия из железа, третьи — утварь из дерева и глиняные горшки. Гулёнкино племя в ответ платило козьим мясом и каменными фигурками людей и животных. Их Каспар мастерски вырезал во время отдыха.
В день, когда ждали мужчин, Гуля, набравшись смелости, заговорила с Далласом:
— Ты мя звини, я ж не знам как там жизь на небе твоёвом. Старый мне казал, чё мы дикие для тя, а я ждала шоб ты ко мне лёх, а Дана не ждала.
Даллас смутился, но Гулёнка не дала себя прервать и продолжила:
— Сёня мужики придут, Дан снов лягет свой штырь в мя сувать. А мя с его рвать тянет, тока «нет» казать низя. Ты приди, я тя налюблю, ты мне нра, а Дан — не.
Не зная, куда отвести взгляд от взволнованной девушки, Даллас всё-таки согласился спасти её от посягательств, соблюдая обычаи племени:
— Ладно, Гуля. Я приду, лягу рядом. Но мы будем спать. На самом деле спать. Все эти «штырь», «сувать»… Я так не могу, понимаешь?
Гулёнка взвизгнула от радости, попрыгала на месте и убежала, как
только поняла, что Даллас согласен. Но неясно, чему она обрадовалась больше — что будет спать с ним или что не будет с Даном.
Мужчины пришли поздно, усталые и измученные. Из-за этого Даллас решил отложить просьбу насчёт своего похода в шахту до завтра. Их наскоро покормили возле центрального костра. Дан, как и в прошлый раз, не скрывал намерений отправиться в постель к Гульке, но сейчас девушка мягко, но решительно пресекала его попытки приобнять или положить ладонь на бедро, делая вид, что занята котелками. При этом она с волнением смотрела на Далласа, будто опасаясь, что он забыл обещание.
Конфликтовать с Даном, как и с другими мужчинами, не хотелось, но и девушку жаль. Как только жители стали расходиться спать, Гуля помогла Далласу подняться и повела в хижину, где он сразу же лёг на её место. Следом просунул голову в жилище Дан, но, поняв, что происходит, сверкнул глазами во мраке, цыкнул зубом и пропал. Здесь на самом деле чтили правила, придуманные неизвестно кем и нигде не записанные.
Огонь прикрыли заслонкой, хижина погрузилась во мрак. Женщины наскоро обсудили
животрепещущие события дня, громко зевая и сетуя, что вокруг Гульки «козелы ходют стадом», а к ним уже сколько лет никто не захаживает, после чего утратили к молодой соседке интерес, отвернулись и накрылись тряпьём. Некоторые из них уже захрапели, когда Даллас подумал, не покинуть ли чужое ложе. Тем более поместиться удалось лишь на самом краю, хотя Гуля не занимала много места. Кажется, всё стихло, и Дан, утомлённый дорогой и работой, не посягнёт на постель этой девушки.






