Када светло — искать поисть. А Старый кажет, када зима и пора вниз ийти. Он всё знат.
— А случись что со Старым, как вы без него? А договориться о встрече, или… — Даллас задумался. Для местных жителей время текло совсем иначе и имело другое значение.
— Мож и над, не то не знам када мужики придут, исть не спело иль стыло — орут. А вам тама чё, поди копать не над?
— Мы ходим на работу. Те, кто хочет. Я вот чинил… ммм… штуки, которые сами быстро едут. Возят нас.
— Кудай-то?
— На работу, например.
— Тиресна…
Они вышли к водопаду, который поил всю деревню. Гуля принялась мыть и чистить грибы, слушая рассказы о жизни наверху.
Неожиданно небо озарилось яркой вспышкой. Даллас сперва подумал, не снимает ли его прилетевший из Ориона дрон. Но не успел он поднять голову, как раздался оглушительный взрыв. Грохот раскатился долгим эхом по горной гряде.
Даллас упал на землю, прикрываясь руками. Если здесь и летал дрон, то он что-нибудь взорвал. Но рядом послышался звонкий смех Гулёнки:
— Ты чёйта, Да-лас, спугался? Падём до хаты, ща дощь буит.
Так глупо Даллас себя в жизни не чувствовал. Испугался грома и молнии, рассказывая дикой девушке о гирокарах. Он, конечно, знал об этом явлении, но в тридэшках гроза выглядела иначе.
Когда в следующий раз вернулись шахтёры, Старый созвал всех жителей на совет. Мужчины, женщины и дети стояли вокруг костра, пока ведун говорил. Вышел из хижины и Даллас. Он впервые увидел всех обитателей деревни вместе. Как оказалось, включая детей, это чуть больше двадцати человек. И ни одного пожилого. Слабым нет места в этом мире. Старый не в счёт — он ещё довольно крепок и, если бы не выпавшие зубы и не голова с коротким ёжиком, его не назовёшь стариком. Ведун дождался, пока все соберутся и начал речь:
— Други мои! Вы все видали небось, щё щёня вода штала лёд, а шнег траву крыл. То бохи нам кажать хочут — вон пойшли
ж нашей хаты! Бохи промеж шобой шпорятся, ищё жальёт вода, а шнег удёт будь не был, но всё ж много бохов хочут нас вниз уйти. Потому много шнега нашлют, много лёда на наш путь, голодуху на коз и нас. Надоть итти, покаш могём. А бохи бу добры — бу лето, тады притти мож внажад.
Племя недовольно завздыхало и зароптало. Некоторые поглядывали на Далласа, возможно, рассчитывая выяснить, что боги имеют против людей на горе. Но он не знал. Точнее, догадывался, что зимой здесь станет довольно холодно, поэтому племя спускается к подножию, где наверняка теплее. Но тогда непонятно, почему они не живут там весь год.
Как же мало Даллас знал о мире! Да и не задумывался об этом. Он изучал азы географии в школе, но запомнил не так много. Сложно интересоваться сменой времён года, когда в городе под куполом всегда одна погода.






