Вдруг сзади металлически дзинькнуло, и одно крыло заклинило. Наспех прикреплённая сегодня утром деталь, не выдержала нагрузок. Он стремглав летел к земле.
Крылья торчали в разные стороны, поэтому Далласа закрутило. От перегрузок и страха к его горлу подкатил съеденный завтрак. С большим трудом он дотянулся до крепления второго крыла и сложил его за спиной — так же, как и первое. Вращение прекратилось, но падение нет.
Внизу лежала белая бугристая масса. Будто весь мир засыпало чистым снегом. Даже горные вершины — по самую макушку. Поверхность выглядела мягкой, но у Далласа был только один шанс узнать, переживёт ли он столкновение с этим белым покрывалом.
Вспомнил о реактивных двигателях, но слишком поздно. Чтобы их запустить, надо направить ноги вниз, а в воздухе это сделать непросто. Белая масса приближалась слишком быстро. Даллас неощутимо провалился в неё и оказался внутри белёсой пелены. Он ничего не видел кроме окутавшей его мглы. Ощущение неизвестности привело его в ужас. Позабыв о двигателях, он закричал.
И вдруг пелена исчезла — Даллас пролетел её насквозь. Над ним остался облачный покров, а внизу простирались горы, окружённые
серым дымом. Он стремительно приближался к одной из вершин, которая скалилась чёрными камнями и зияла белыми проплешинами.
Даллас наконец-то пересилил ужас и запустил двигатели. Приноровился давить на гашетку вполсилы, чтобы не начинало крутить и подбрасывать реактивной тягой. Скорость падения уменьшилась. Он выставил ноги, готовясь к касанию с белой поверхностью скалы. На этот раз действительно снег. На горнолыжных трассах в Орионе лежал искусственный, но похожий. Теперь пришла пора познакомиться с настоящим. Хорошо бы ядовитые газы не достигали этой высоты, иначе удачная посадка всё равно обернётся удушливой смертью.
Земля приближалась, но уже не с такой пугающей скоростью — благодаря двигателям. До поверхности оставалось ещё прилично, когда гул реактивной струи стал прерывистым, а потом и вовсе превратился в слабое шипение — топливо закончилось! Он едва успел поджать ноги и выставить руки, прежде чем шлёпнуться о покатую поверхность горы, покрытую тонким слоем льда и снега. Впечатлений от этого приземления уже хватило бы на всю жизнь, но Даллас покатился вниз, собирая шлемом все выступы скалы.
Как закончилось падение, он не помнил. Не помнил и того, что было дальше. Смутно проскальзывали образы существ с огромными глазами, склонившиеся над ним в полумраке. Сквозь бессознательность доносились напевы и чужие голоса. Они что-то говорили, но он не мог ответить. Запомнилась лишь одна фраза, да и ту, кажется, сказали не ему: «Лишний рот».
Глава -1
За постройку «Икара» Даллас взялся за полтора года до первого полноценного полёта, а точнее — падения.






