Оружие?
– Да, это оружием и назвать-то нельзя.
Покрутив в руках ножи, сунул их в короб.
– А главное, замерзали, но никому и в голову не пришло сжечь что. Глупость или бережливость. Непонятно с ними все.
Набив еще раз котелок снегом, повесил его над огнем.
–
Пойти посмотреть по сторонам?
Подкинув в огонь еще кусок циновки, взяв посох, пошел вдоль гряды.
– А это у нас что?
Из-за камня торчали несколько тонких жердин, каждая толщиной с руку и длинной локтей пять.
– Дрова, и они замерзли?
Вытащив их внимательно осмотрел.
– Копья, стволы затерты. Часто пользовались. Концы обожжены. Это оружие?
Взяв все в охапку, отнес их к костру. Засыпал в кипящий котелок горсть сушеных трав из короба.
– Замерзли, но оружие не сожгли. Так кого-то боялись? Тогда зачем отнесли от себя?
Поднявшись, подошел к телу сидевшего у стены старшего орка. Посидел перед ним, вглядываясь в мертвые глаза.
– Что же у вас такое случилось-то?
Внимательно вглядываясь в его лицо, он неожиданно даже для себя произнес.
– Ты оружие отнес, дабы соблазна не было. А умирая, дал шанс вам всем стать воинами в чертогах Темного, когда Владыка позовет нас на последнюю битву. Я понял тебя.
Встав, коротко поклонился. Достал нож. И чиркнув себя по ладони протянув руку, капнул несколько раз перед лицом умершего.
– Прими ее как дар от собрата по строю. Когда нас позовут, хочу увидеть тебя рядом.
Ему показалось, что метель ненадолго утихла, и в тишине послышался вздох.
Следующее утро его разбудило тишиной. Подняв голову, он потянул из-под рукава клинок и замер, прислушиваясь. Тишина. Полная тишина. Сквозь кузов саней лучи света падали ему на колени. Поднявшись, увидел яркую белизну лежащего снега. Буран закончился.
Выйдя из-под гребня, он забрался на торчащий из снега скальный выступ и осмотрелся. Сзади и по обеим сторонам поднималась стена Дымных гор. Перед ним было ущелье Костяное. Засыпанное сверкающим под лучами солнца снегом, оно было даже красиво. Безоблачное небо, и дальше сам пролом, за ним в дымке за дальностью еле видна у горизонта уже другая земля.
Быстро спустившись, он перевернул сани
и уложил свои вещи. Увязав их, встал сзади, готовясь двигаться. Повернув голову, он посмотрел на небольшой холм из обломков скалы. Во все стороны из могилы торчали деревянные копья. Вчера до вечера он собирал под грядой обломки и укладывал эту могилу. Качнув головой, толкнул сани и, встав на полозья, тронулся в сторону выхода из ущелья.
Путь занял весь день. Только ближе к вечеру он приблизился к пролому и остановился осмотреться. Прямо перед ним вниз спускался длинный язык снега. Он доходил до редколесья предгорья, сливаясь внизу с руслом реки. Ущелье чем дальше, тем больше понижалось, становясь все шире и сильнее зеленея.






