На раскрашенной светящейся краской клановым узором морде было только презрение.
– Ты еще здесь?
– Да, мой господин, - взвизгнул сотник, повернувшись, проорал, - сотня, шаг!
Удар барабана качнул строй, и сотня под все ускоряющийся ритм пошла вперед. Стражник остался стоять посередине галереи. Опираясь на шест, он лениво рассматривал обходящих его в двух сторон орков. Подходя к нему, они начинали втягивать головы в плечи, и старались отодвинуться подальше от него, не нарушая строя. Опустив глаза, Уш прошел мимо, уловив, как и все, как от сумки стражника вкусно пахло. Живот скрутило, и он испугался, что сейчас он его выдаст, и в затылок прилетит посохом, но обошлось.
Он услышал, как сзади вскрикнул неудачник, получивший удар.
– Не меня, - обдало радостью, - не меня.
Отойдя подальше, Хр прошептал.
– В сумке-то у него паек стража, боевой. Говорят, почти целиком из слизней. А грибы в нем для запаха!
– Тебе бы только жрать, - прошипел в ответ Уш.
Сотня уже перешла на быструю рысь и под ритм барабана неслась по ежедневному маршруту едва освещенных, редкими шарами, галерей и переходов. Попадавшиеся навстречу одиночки и группы орков вжимались в ниши стен, специально выбитых в них, пропуская сотню. Замешкавшийся орк, с коробкой корма для светляков взвизгнул, получив удар палкой от полусотника, и кубарем улетел в нишу.
– Еще добавить, светляк?
– рыкнул полусотник под одобрительное шипение орков в строю.
Не получив ответа, полусотник ловким ударом палки отправил вслед за светляком его мешок с принадлежностями для ремонта и обслуживания шаров. После чего рысью побежал вдоль строя, хлопками палки постукивая по головам.
– Ловко он его, раззяву, - хмыкнул Хр, - на нас руку набил. Яма близко!
Плотное заселение такого количества живых существ в замкнутом объеме наложило жесткие ограничения по проживанию. Чистота поддерживалась очень строго. Наставления, зачитываемые Говорунами еще самым маленьким щенкам, рассказывали о темных временах и эпидемиях, что случались
раньше. Провинившихся и нарушивших наставления в лучшем случае били кнутом, до смерти. В тусклой и пресной жизни Бооргуза наказание провинившегося становилось развлечением, и делать его быстрым никто не собирался. Яма была пещерой для туалета, находилась она в одной из дальних, верхних галерей. Продукты жизнедеятельности собирались, сортировались и собирались в бурты. Бурты находились в верхних галереях рядом с воздуховодами и хорошо вентилировались. Моча собиралась отдельно и доставлялась в кожевенные мастерские. Избыток выливался в стоки, что вели за пределы Бооргуза. Даже наличие полуторного пайка не усиливало желание попасть работать в Яму, потому работали там провинившиеся. Посещение ее для всех жителей было обязательным и строго контролировалось.






