Подходившие тролли лезли в воду реки и, выворачивая глыбы со дна, несли их на растущую стену. Уложив, касались собрата, уходя дальше. Время от времени из толпы выходили орки, присоединяясь к остающимся. Копейщики и мечники, лучники и пращники, тяжелые латники и босые ополченцы, поодиночке и малыми группами. Доковыляв до тени и отлежавшись, вставали и включались в работу. Из проходившей ватаги рабочих орков вышел старый гоблин и, поправив лопату на плече, направился к остающимся. Поругавшись и потолкавшись, остальные припустили за ним, на ходу доставая инструменты из заплечных мешков.
После наступления темноты работы продолжились при свете костров и факелов. У вала, заметно выросшего, возилось уже почти
три сотни орков, теперь заваливая русло реки наскоро связанными рогатками. Рабочие орки, заметно выросшей ватагой, привычно и умело работая, заканчивали ров обсыпая вынутой землей переднюю стену заграждения. Поток идущих слабел и редел. Мерцающий свет костров освещал маленькую качающуюся фигурку у маленького холмика.
Утро.
Ветер, мотающий над землей дым от почти погасших костров, лежащие вповалку тела. Из низины поднимается к проходу густой туман. Тролль и сотник. Перед ними, показывая на столбы пыли за спиной, кривоногий гоблин в порванной кольчуге. Рядом лежит, вывалив язык прямо в пыль, загнанный до торчащих из-под шкуры ребер варг. Выслушав разведчика, сотник мотает головой, отпуская его. Пятерка всадников варгов из последнего дозора, с трудом подняв своих зверей, не садясь на них, уходит по дороге. Сотник с трудом поднимается, едва не падает, в последний момент пойманный широкой лапой тролля. Коротко кивнув, командует. Приведенный уже ночью какими-то отставшими рабочими гоблинами барабанщик глухо бьет тревогу. Он слеп, удар клинком прошелся по его лицу, выбив глаза. Голова замотана окровавленными тряпками. Шипя, рыча, стоная и ругаясь, вся площадка за валом оживает. Орки встают, берут оружие и выстраиваются за стеной. Помогая друг другу, надевают доспехи, у кого они есть. Мимо сотника проходит молодая лучница с черным, высохшим лицом и, расталкивая стоящих, ныряет в неровный строй.
Закончив приготовления, все замирают, просто слушая шум за валом.
Там вдалеке пока еще плохо слышен мерный топот идущей пехоты, команды и звяканье железа.
Пройдя вдоль всего строя, задумчиво посмотрев на реку, сотник вздохнул и проковылял в середину.
– Вы все знаете, это наш последний бой. Раз вы здесь, то мне не надо повторять вам о наказании за трусость. Трусов здесь нет. Но я вижу что кое-кто из вас, не воин, - он ткнул пальцем в строй, - иди ко мне.
Из строя вышел старый гоблин и замер перед ним.
– Рабочий, назови себя.
– Я Дан, командир, Старший первой сотни землекопов, удел Утумна.






