Варг еще глубже сунул морду в песок и замычал от удовольствия, осторожно потянувшись и скребнув в песке выпущенными когтями.
Еще немного продлившуюся тишину прервала Ая, глядя исподлобья на Ходока, она негромко спросила.
– Что ты там видишь??
Перекатив по боку варга голову, Ходок посмотрел на нее и, помолчав, вновь поднял глаза в темное небо.
– Небо я вижу. Бескрайнее и бездонное небо. И звезды на нем, мириады звезд.
– И что, огоньки, прорехи в плаще Утумны, - Хрууз вновь подал голос.
– Звезды не огоньки. Не прорехи. Это такие же светила, как и наше Око. Просто они так далеки от нас, что мы их и не видим почти. Так далеки, что даже эльфы столько не живут, столько их свет летит до нас. И там, наверное,
другие существа смотрят в небо на нас с другой земли.
Мертвая тишина на поляне заставила его окончательно поднять голову. На него смотрело пять пар глаз и еще два глаза отдельно. Проснувшийся Урта и повернувший в мою сторону полморды Быстрый.
Задыхающийся от волнения Хрууз с трудом проталкивая слова прохрипел.
– Так далеко? Так далеко?? Откуда ты это знаешь? Ты не выдумал это. Ты это точно знаешь.
Потрепав по голове за торчащими торчком ушами варга, Ходок потянулся и очень серьезно ответил.
– Не знаю я. Вот не выкатывай на меня глаза. Не знаю я, откуда я это знаю. Просто знаю и все. Я и сам бы хотел знать, откуда у меня в голове все это.
– И вообще не пора и нам в Лагерь? Разбудите Урту кто-нибудь.
Вся компания завозилась и, ворча, начала собираться. Быстрый, встав, продемонстрировал весь набор потягиваний, зеваний и царапаний когтями дерева встающего варга, закончив это встряхивание шкурой, засыпав всех хвоей и пылью. После чего подставил
мне свою спину и повез меня неторопливым ходом к Лагерю.
Покачиваясь на мохнатой спине, я несильно толкнул ногой идущего рядом задумчивого Хрууза и спросил.
– Не пора Лагерю имя дать?
Обычно с интересом встречающий все новое, на этот раз он только кивнул, продолжая морщить лоб.
Дойдя до Лагеря, я хлопком остановил зверя и минуту разглядывал орочий муравейник. В Лагерь входили и выходили идущие военной рысью отряды орков, группы носильщиков и просто самый разномастный народ. Сам Лагерь за две недели после схватки со Жрецом, чья голова на совесть укрепленная над воротами, по-прежнему пугала многих орков, выплеснулся за свои стены множеством временных и более основательно построенных жилищ. Дымы очагов, пыль от разбитой в мелкий прах земли. Крики, песни, отрядные барабаны, звуки работы разными инструментами.
Въехав в ворота, я спрыгнул с варга и, хлопнув его по плечу, отпустил к его поклонникам, что терпеливо ждали своего члена семьи. Людской худенькой девчушке и паре щенков-сосунков, тем немногим, кто остался в живых с Дальнего Хутора.






