Покончив с этим делом, он вытащил из видавшего виды портфеля какую-то бумагу, развернул её и принялся зачитывать. Но делал это таким гнусавым голосом, что, похоже, его даже стоящие рядом полицейский со священником не поняли. Но те хоть знали в чём там дело, а вот селяне нутром почуяли беду. И, как оказалось, предчувствие их не обмануло.
— В общем, так, — рыкнул для самых непонятливых пристав. — Вот новый владелец блудовского имения. Которому, вы, чертовы перечницы, стало быть, временнообязанные.
Внимание селян переключилось на второй экипаж, из которого ловко выскочил молодой человек, одетый по-господски, после чего помог выбраться своим спутницам — красивой молодой барыньке в большой шляпе с пером и молоденькой девушке, одетой по-городскому, но с платком на голове.
— Ну вот, Гедвига Генриховна, — немного шутовски поклонился он первой. — Это и есть наши владения!
Та немного растеряно озирала окрестности и толпящихся мужиков, но пока что не проронила ни слова и лишь осторожно переступала по земле, стараясь не испачкать изящных сапожек. Что же касается нового владельца поместья, то он, без тени улыбки посмотрев на сельчан, щелчком сбил на затылок котелок, и только после этого произнес:
— Здорово что ли, земляки.
— Митька! — растеряно выдохнул кто-то из мужиков. — Не отвела, значит, беду Царица Небесная!
— Цыть ты, анцыбал!
[3]
—
ругнулся на него Кузьма и с поклоном подошел к бывшему односельчанину. — Здравы будьте, Дмитрий Николаевич. А мы уж вас заждались…
3
Анцыбал — разновидность чёрта.
— Я вижу, — скривил губы в улыбке Будищев, но глаза его остались холодными.
Вообще-то у него не было ни одной причины хорошо относиться к бывшим односельчанам. Когда почти три года назад он оказался здесь, деревенские относились к нему с откровенной враждебностью и плохо скрытым презрением. Собственно, и за своего его признали лишь с одной целью — отдать в рекруты вместо вытянувшего жребий
[4]
полного тезки. В армию Дмитрию не хотелось, тем более что в своем времени он успел в ней отслужить и даже немного повоевать. Да, именно «в своем времени», поскольку до всех этих событий он жил в XXI веке и даже не предполагал, что ему придется пойти на очередную Русско-Турецкую войну «освобождать Балканы от османского ига».
4
Поскольку
лиц призывного возраста в те времена было куда больше, чем требовалось, на службу призывали по жребию. Те кому «посчастливилось» отправлялись в войска, а остальные автоматически зачислялись в ополчение.
В общем, Митька-дурачок, как окрестили его в селе, попытался сбежать, но мужики его поймали, избили и сдали на сборный пункт связанного.






