С ужасом думала, неужели, если бы я тогда не позвонила Антону, вместо Ваньки была бы такая жуткая боль. От этого глупые слёзы сами собой катились по щекам, и покрывало на подушке становилось противно сырым. Это ощущение влажной ткани под щекой напоминало о том сыром матрасе из подвала, сдвинулась чуть в сторону.
— Как ты себя чувствуешь? — в комнату заглянул Антон, — Тебе нужно что-то? — спросил он.
— Да, полежи со мной. — я даже приподнялась, чтобы озвучить просьбу, глядя на него.
Антон замешкался на пороге комнаты, но быстро преодолел расстояние до кровати, лёг напротив, прижимая меня к себе. И стало легче, когда мои коленки
упёрлись ему в грудь, когда его рука успокаивающей тяжестью легла на мою руку.
Антон дал мне несколько дней отлежаться, а потом я впервые оказалась на даче показаний. Меня спрашивали только о том дне, когда я прилетела с Ваней в Москву. Краснощёкий следователь непрозрачно намекал, чтобы я не упоминала Игоря, и я растерялась. Ведь это именно Игорь взял у меня из рук Ваню, и он же меня усыплял, но в кабинете я была не одна. Антон стоял у окна и разрешающе кивнул, когда я на него вопросительно уставилась.
В итоге нехитрых манипуляций Антона и следователя Титоренко с моих показаний именно Рой собственноручно похитил ребёнка и меня.
— Вот здесь подпишите и можете быть свободны Агата Ивановна. Кстати, подписку о невыезде с вас сняли, а то пока следствие и до суда дело дойдёт, может и год пройти. Но в любом случае вас вызовут заранее. — объяснился следователь, любезно подсовывая мне на подпись ложные показания.
Дрожащей рукой быстро всё подписала, понимая, что так будет лучше. Рой всё равно преступник, а за что его посадят и неважно. Только предстоящая дача показаний в суде удручала, чем
я и поторопилась поделиться с Антоном.
— Я теперь ещё и врать должна в суде?! — тихо, но возмущённо спросила его, как только вышли из серого здания МВД.
— Не врать. Почему врать? — удивился Антон.
Искренне. Так, что я засомневалась в своей адекватности.
— Потому что это Игорь Ваню забирал, и Игорь меня усыпил. — сказала очевидное, то что уже говорила ни раз следователю и Антону в том числе.
— Ладно. — вздохнул Антон, и приобняв меня, подтянул к себе пока мы медленно шли к машине. — Честно, до суда дело не дойдёт. — он сказал это с лёгкостью, а на меня навалился страх.
— Его что не посадят?! — вот чего я боялась больше всего.
Что система правосудия окажется слаба в борьбе с такой гнидой, как Рой.
— Столько говна хорошим людям сделал, до суда не доживёт. Желающие вложиться в его смерть имеются в достатке.
— Всё! — зажала уши похолодевшими ладонями, — Не хочу ничего слушать! — Антон покорно кивнул, и мы дошли до машины молча.
Да и домой мы ехали молча.






