Его легкие порывы совершенно не приносили облегчения, а, наоборот, старались выдуть последние капли воды оставшиеся в организме. Алекс оглянулся, позади понуро брел его друг Ларсен. Жару он переносил намного хуже мороза, все-таки северные гены сказывались.
Чуть дальше растянулась жалкая цепочка бойцов их учебного отряда. Тяжело идти первым — надо думать и решать за остальных. А в таком пекле заниматься этим было вдвойне тяжелее, казалось, что мозги сейчас натурально вскипят и вылетят наружу серым паром. Даже специальная форма не сильно облегчала страдания бойцов. Хотя перед выходом их снарядили не в стандартную форму, старшины выдали пустынные комплекты. Те же шлемы были со специальными забралами, в них присутствовали выдвижные очки с фильтрами, иначе днем без них невозможно смотреть по сторонам. Да и их форма защищала лоб и шею от обгорания, а боковые пластины от ветра, бьющего в лицо песком и мелкими камушками.
Алекс приподнял геокомплекс к глазам, только благодаря ему они хоть как-то
могли ориентироваться в этой проклятой пустыне. Потом достал обычный визир и поднес к глазам. Так и есть! Впереди в серой дымке замаячило черное плоскогорье. Наконец-то они дошли! Он устало присел на камень. Надо принимать решение, необходимо собрать общее совещание.
— Ох, меня эта пустыня добьет быстрее, чем Азим Али, — Ларсен упомянул чернокожего гиганта, нанесшего как-то раз тяжелое поражение молодому норвежцу, — тем более что она такая же черная, как тот борец.
В этом Ларсен оказался прав. Кто-то думает, что пустыня — это бесконечные желтые барханы пересыпчатого песка? Нет, это плоская, окутанная чернотой равнина, усыпанная такими же черными каменными осколками, Только иногда она выглядит тёмно-коричневой или блекло бурой. Как будто из мира разом исчезли все яркие краски, оставив только самые мрачные тона. Иногда попадаются такие же черные скалы или небольшие холмы с плоскими вершинами.
Днем все здесь раскалялось до невозможности, как на гигантской сковородке, а ночью погружалось в дикий холод, и мрачную тишину пустыни насыщали жуткий треск и стук остывающих камней. Тогда зловещая темнота казалась наполненной неведомыми свирепыми зверями, возвращающимися сюда из своего далекого прошлого. Ведь всего несколько тысяч лет назад эта местность была вполне обитаема, зелена и плодородна. За последние двести лет люди отвоевали обратно изрядный кусок Сахары, и теперь она постепенно становилась житницей человечества. Десятки тысяч гектаров были отведены под сады, другие тысячи под поля.
Но центр этой огромной пустыни люди оставили нетронутым, в качестве заповедных мест, да и климатологи советовали пока не трогать эти самые жаркие области планеты.






