Словно осознав то же самое, маленький вздох сорвался с ее губ, а кровь устремилась прямо к члену. Рассматривая ее напряженное лицо - усмехнулся.
– Тебе же это нравится, верно? Потому что если это так, то тебе очень понравится, как я трахаюсь.
– Знаешь, у мужчин, которым не хватает яиц и которым нужно компенсировать их крошечные члены, всегда самое большое эго.
– Это вызов? Хочешь узнать, что я могу с тобой сделать? Потому что рад услужить, но обещаю, детка, ты никогда не будешь прежней после того, как я закончу.
Подарив ей дьявольскую улыбку, убедился, что она почувствовала мой член у нижней части ее живота.
– Я буду трахать тебя настолько сильно, что разорву на части и буду продолжать еб*ть, пока основание моего члена не будет залито твоей кровью.
Ее милые розовые губки раскрылись, и она попыталась выкрутиться. Придавил ее больше.
– Трахну тебя так сильно, что Иисус Христос совершит свое второе пришествие до того, как я кончу.
Она мгновенно отреагировала на мои слова. Колени раздвинулись, девушка вновь облизала и закусила губу, издавая сексуальный рык, когда я приблизил рот достаточно близко,
чтобы лизнуть ее.
Женщина прикусила мою нижнюю губу, заставив усмехнуться.
Перекинув ее запястья в одну руку, поднял другую и грубо схватил ее за челюсть, вынуждая распахнуть рот и просунул язык внутрь. Глаза оставались широко открытыми, а взгляды крепко сцепленными.
Она одарила меня яростным, горячим взглядом, который устремился прямо к члену, начав целовать в ответ, вышибая из меня все дерьмо. Усмехаясь ей в рот, я пришел в себя и усилил натиск, наблюдая за ее игрой так, словно она никогда раньше такого не делала.
Чувственный стон, вырвавшийся из ее рта, имел смысл, в попытке отвлечь меня. У этой сумасшедшей сучки был вкус, который меня ошеломил. Она ощущалась, как все мои безнравственные мысли.
Почувствовав, что она напряглась, пришлось заставить себя отпустить и отступить. Ее грудь поднималась и опускалась, но дыхание было тихим, а губы сжаты.
С секунду она смотрела на меня в замешательстве, прежде чем выражение ее лица изменилось и стало в равной степени испуганным и возбужденным.
Я знал, что если прикоснусь рукой к ее киске, то обнаружу, что она влажная. Быть джентльменом - не моя сильная сторона. Часть меня хотела обернуть ее ноги вокруг поясницы и похоронить свой член в ней лишь для того, чтобы ощутить изнутри ее дрожь от страха, услышать ее мольбу и крик, чтобы я остановился.
Посмотрев ей в лицо, сразу все понял. Я был уверен, что кто-то что-то с ней сделал так же, как осознавал, что она будет моей. Зверь внутри поднял свою гребаную голову и предъявлял на нее права без разрешения.






