– Гримм сам все объяснит. Убивает всякое дерьмо беспристрастно, неподкупен и никогда не отказывается выполнять свою работу.
– Вообще-то, это довольно точно, - подтвердил Гримм, опустив штаны Азеля до
лодыжек.
– Кали - его великолепная безумная, темная, жестокая королева, - он драматично вздохнул и взглянул в потолок.
– Даже Дьяволу нужна любовь.
Покачав головой, посмотрел на Кали. Она пялилась на меня с нечитаемым выражением на ангельском личике.
Его точное определение напрочь взрывало еб*ный мозг.
Она просто даже не представляла, насколько парень серьезен.
– Это тошнотворно мило, но ты не настолько уж плох.
– Разумеется, Арлен, ты говоришь так, потому что еще нас не знаешь... Но, скорее всего, ты все равно труп, поэтому это дерьмо такое сложное для тебя.
– А ты не знаешь нас...
– Я знаю Кали, - оборвал ее и положил конец дискуссии.
Никто ничего не произнес, а Гримм и Кобра даже не пытались изобразить удивление от моих слов.
Известно ли мне, какой у нее любимый цвет или любимая еда? Бл*ть, нет. Знаю ли я все грязные подробности ее прошлого? Тоже, бл*ть, нет. Было ли мне насрать на это? Опять же - бл*ть, нет.
Понимал, что она была настолько сломлена, но даже не осознавала этого. Знал, что то, что она видела, когда смотрелась в зеркало, было ничем иным, как замешательством.
Понимал, что
девочка тонет внутри себя и борется за то, чтобы понять, кто она такая, в то время как демоны кричали, чтобы их выпустили на волю.
Все это я знал, потому что однажды, в паршиво-дерьмовое время, сам был таким.
Был ею.
Знал ее.
Мы - отражение друг друга.
Она была моей великолепной темной, бл*ть, королевой.
Женщина была моей. Я не отпустил бы ее даже тогда, когда все было сказано и сделано, а она ненавидела мое еб*ное нутро, ведь так бы и было. Такое просто неизбежно. Я уничтожал все хорошее, к чему прикасался. Ей бы просто пришлось возненавидеть меня, сидя киской на моем лице.
– Зачем... ты его так привязал?
– спросила она, нарушая тишину и пялясь на жалкую, бледную задницу Азеля.
– Мы заставим его страдать, пока не получим некоторые ответы.
Она кивнула и подошла ко мне, ухватив за руку
Арлен, двигаясь вперед.
– Калиста, милая...
Я был позади, ударив священника мордой об крест, прежде чем он успел договорить.
– Тебе запрещено обращаться к ней! Единственный раз, когда можно открыть рот - это отвечать на вопросы или, бл*ть, вопить.
– Он обоссался, - Кобра указал на струю мочи, стекавшую по бледной ноге Азеля.
– Все как обычно, - с отвращением отошел от него.
– Выбирай инструмент, Эльф.
Не говоря ни слова, она изучила ассортимент и тихонько напевая, выбрала желтую дрель. Щелкнув по кнопке, улыбнулась мне, когда та зажужжала.
Шокированный возглас заставил всех нас повернуть головы, чтобы увидеть, как монахиня вышла из-за угла. Закричав, рванула к двери.






